Книга Мангуст, страница 92 – Алексис Опсокополос

Впрочем судя по тому, какая толпа вышла из портала, будь все защитники замка на территории внутреннего двора, это не сильно бы помогло — силы были слишком неравны. Одних магов из портала вышло около полусотни. И лишь малая их часть удерживала врата, в основном они накладывали на защитников замка различные дебафы, жгли их огнём и поливали кислотой.

Михаилу вообще показалось, что из портала вышло намного больше народа, чем было у ворот замка перед штурмом. И заряжены они все были исключительно на победу. Ошарашенный происходящим командующий королевской армией был вынужден наблюдать, как эту армию уничтожают, совершенно не представляя, как переломить ситуацию.

Мангуст разрывался — его сердце звало броситься в бой и драться до конца бок о бок со своими воинами, а разум напоминал, что эти воины — неписи, и советовал бежать и пытаться спастись. Но если Михаил ещё мог на эту тему хотя бы раздумывать, то маркиз Мангуст не допускал и мысли, чтобы покинуть поле боя. Для него Золотой Мир давно перестал быть игрой.

В конце концов, пытаться спастись можно было после респауна, если хижина в деревне ещё не контролировалась врагом. Но бежать с поля боя, будучи главнокомандующим — это был бы такой позор, который остался бы на всю жизнь, неважно обычную или цифровую. И никакие неписи не стали бы оправданием, особенно перед самим собой.

Михаил достал из мешка меч, поднёс его к лицу, посмотрел в своё отражение в отполированном клинке, подмигнул то ли себе, то ли Бобби и негромко сказал:

— Сейчас, мой друг, закончится яркая, но короткая история маркиза Мангуста. Закончится печально, неожиданно и, судя по всему, довольно скоро. Я не знаю, кому ты после этого достанешься, но прежде, чем на меня нацепят ошейник раба, я хотя бы накормлю тебя до отвала. И в этот раз у меня для тебя есть кое-что особенное. Надеюсь, тебе понравится.

Меч отозвался на эти слова синеватыми переливами и стал нагреваться, а командующий королевским войском поднял его и с криком бросился на вражеских магов. Раз уж Бобби становился сильнее с каждым поверженным врагом, то имело смысл напасть на самых прокачанных, отдать защите замка все силы и с чистой совестью попасть в плен или уйти на респаун. Уйти, чтобы рано или поздно всё равно оказаться в плену. Глядя на размах вторжения, Михаил понял, как сильно он разозлил разработчиков и особых иллюзий насчёт своего будущего не питал.

Ранее Мангуст заметил, что мало кто из защитников крепости мог подойти к вражеским магам, видимо, те оградили себя каким-то заклятием. Воины Его Величества короля Ричарда словно вязли в невидимом болоте на подходе к ним. И ещё они размахивали мечами, будто пытались разрубить что-то невидимое, но у них мало что получалось. Но то, что не поддавалось мечу обычного непися, не должно было стать проблемой для высокоуровневого эльфийского клинка. Михаил, ухватив рукоять Бобби обеими руками, изо всех сил бежал к порталу.

На пути у Мангуста встали несколько вражеских воинов, но каждый из них был разрублен пополам с одного удара, а Михаил даже особо и не замедлил свой бег. Когда он подбежал к магам на расстояние пяти метров, то почувствовал, как воздух резко стал настолько плотным, что не давал двигаться. И ещё что-то липкое, будто тысячи невидимых паутинок пытались оплести Мангуста.