Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 128 – Алексис Опсокополос

И вот теперь, спустя десять лет после развода, бывшая жена подала на него в суд за алименты. Лёха просто не мог в это поверить.

Судья дождался, когда Ковалёв немного придёт в себя и успокоится, после чего продолжил:

— В силу этого и по причине сомнений суда в том, что вы, господин Ковалёв, явитесь в суд добровольно, было принято решение привлечь для принудительного привода обвиняемого службу судебных приставов Тропоса, чьи услуги вам надлежит оплатить в случае доказательства вашей вины.

«Нормально так грузят — это же дикие деньги. И что ещё вам оплатить? Зарплату судьи за пять лет?», — подумал Лёха, а старикашка в мантии тем временем продолжил:

— Если нет возражений, то я хотел бы пригласить к даче показаний госпожу Тонг.

— Есть возражения! — закричал Носок, вскакивая с места. — На каком основании вы задержали господина Вэллоо-Колло-Чивво?

Судья злобно посмотрел на адвоката, но, тем не менее, ответил спокойно и подробно:

— В данный момент господин Вэллоо-Колло-Чивво проходит по делу как свидетель. У суда есть информация, что он последние годы работал вместе с обвиняемым, и лишь он один может знать примерный доход господина Ковалёва. Впрочем, если суд установит, что господин Вэллоо-Колло-Чивво помогал подсудимому уклоняться от выплаты алиментов, то его участие в процессе может быть переквалифицировано со свидетеля в пособника. Но в данный момент, пока очередь не дошла до опроса обвиняемых, я хотел бы всё-таки вызвать для дачи показаний госпожу Тонг. Надеюсь, господин Вэллоо-Колло-Чивво не против?

— Нет! — быстро выкрикнул Жаб, пока Носок не успел ничего ляпнуть.

Адвокат с обидой посмотрел на амфибоса, но промолчал. Судья продолжил:

— Госпожа Тонг, будьте добры, ответьте суду, как долго ваш бывший муж уклоняется от выплаты алиментов?

Джия поднялась с места и голосом, полным печали и боли, сообщила:

— Со дня нашего развода он ни разу не дал мне ни юаня.

— Да что ты творишь-то, Джия? — опять не сдержался Лёха. — Совесть у тебя есть?

— Господин Ковалёв! — прикрикнул судья и ударил молоточком по столу. — Я делаю вам последнее предупреждение! Ведите себя достойно!

Лёха замолчал, а Джия продолжила:

— Все эти годы я ждала, когда у него проснутся отцовские чувства, и он вспомнит о своих детях, но, как оказалось, это было бессмысленно. Он забыл нас. И вот теперь я требую, чтобы он заплатил всё до последнего юаня за все десять лет, что я одна воспитываю наших детей.

«Что же с тобой случилось-то? — думал Ковалёв, глядя на бывшую жену. — У нас же была договорённость, что мы эту тему никогда не поднимаем».

На самом деле договорённость у Лёхи была с тестем. Когда дело дошло до развода, Ковалёв пытался сохранить семью или хотя бы нормальные отношения. Он хотел часто видеть детей, проводить с ними выходные, но тесть настоял на том, что Лёхе стоит уехать как можно дальше и что так будет лучше всем.

Тесть гарантировал ему, что Иван и Венлинг никогда ни в чём не будут нуждаться, и Ковалёв ушёл в штурмовики. Потом он понял, что это было ошибкой, но что-то менять было уже поздно. И сейчас что-то доказывать тоже было бесполезно, тем более с таким адвокатом.

Судья выслушал Джию и задал ей вопрос:

— Госпожа Тонг, а всё-таки, почему вы раньше не обратились в суд? Согласитесь, ждать почти десять лет — многовато.