Книга Лицензия на убийство. Том 1, страница 19 – Алексис Опсокополос

Лёха хоть и с трудом, но всё-таки запомнил его имя. Правда, что из этих двух слов было непосредственно именем, а что фамилией, комедиант не знал, а спрашивать постеснялся. Может, это вообще было имя и патроним, или оба слова означали сложную фамилию. По большому счёту, комедиантам было на это плевать. Комедиант называл юбиляра хозяином, когда говорил о нём с его помощниками. Бывший командир штурмового отряда Армии Тропоса Алексей Ковалёв ещё не знал, что это имя и его владельца он запомнит надолго.

— С днём рождения поздравим, когда именинник будет есть пудинг, — планировал Лёха вслух официальную часть выступления, расхаживая по гримёрке. — Главное, их не перепутать, а то они с пудингом на одно лицо. Поэтому пусть сожрёт до половины. Тогда будет ясно: поздравлять надо то, что осталось целым. Ты понял, Жаб?

— Да ладно! Не до такой же степени они похожи, чтобы перепутать, — как обычно, серьёзно ответил амфибос.

— Ну да, ну да. Извини!

Бывший штурмовик давно смирился с тем, что у ситуации, когда твой товарищ не обижается на шутки, потому что их не понимает, есть и оборотная сторона: вроде ты и не один, но оценить твои внезапные искромётные остроты некому.

В этот момент очередного переживания Лёхой столь печального факта в гримёрку вошёл один из тех кальмаров, что нанимали комедиантов на Ксине, а именно адвокат Клэхээ Шылоо.

— Выступление отменяется, господин Чылоо передумали, — сказал адвокат так спокойно, будто речь шла не об отмене выступления, ради которого комики летели через половину Обитаемого Пространства, а о замене фруктовой воды на карамельную в мини-баре гримёрки.

— Как это отменяется? — Лёха с Жабом подскочили и закричали настолько синхронно, словно всю дорогу до Олоса репетировали этот момент.

— Мы что, зря летели? — добавил амфибос уже один.

— Знал, что нельзя этим слизням верить, не фиг было лететь без предоплаты, — прорычал Лёха, со злости пнул диван, сжал кулаки и, нахмурившись, пошёл на кхэлийца.

— Но! Но! Тихо! — попятился к двери кальмар. — Вам всё оплатят! Неустойка будет равна гонорару. Господин Чэгээ Чылоо славятся своей щедростью и справедливостью далеко за пределами Олоса. Хотя за «слизней» можно вас и оштрафовать.

— Давай, попробуй! — амфибос тоже направился к кальмару.

— Тихо! Тихо! Мы сказали можно, а не нужно! — поспешил ответить адвокат. — Сидите здесь, после концерта всё получите!

— Как после концерта? Я не хочу здесь сидеть! — попытался возразить Лёха, но кхэлиец уже выскочил из гримёрки, захлопнув дверь снаружи.

— И что будем делать? — спросил Жаб, будто допускал какие-то иные варианты, кроме как покорно сидеть и ждать конца выступления в надежде, что в этот раз не обманут и дадут хоть какие-то деньги.

— А сам-то как думаешь? — съехидничал Лёха.

Но, как выяснилось, разозлился на друга он зря. Жаб всего-навсего спрашивал, как они проведут время в ожидании окончания концерта.

— Партейку, что ли, предлагаешь скатать? — спросил бывший штурмовик, показывая на стоявший в глубине гримёрки стол для межвидового бильярда.

— Ну да, — ответил его товарищ. — Глупо не воспользоваться — такой аппарат нечасто встретишь. Похоже, и под амфибосов настройка есть.

Желая найти подтверждение своим словам, Жаб подошёл к столу, активировал монитор управления на одной из его боковых панелей и начал копаться в меню. Через минуту он радостно сообщил: