Книга Лицензия на убийство. Том 2, страница 66 – Алексис Опсокополос

Амфибос, провожаемый взглядами главаря шайки и двух струсивших отморозков, подошёл к клубку и очень аккуратно нанёс два удара в голову здоровяка, тот сразу же потерял сознание и расцепил руки. После этого амфибос схватил мелкого, вывернул ему руку, немного оттащил в сторону и вырубил, ударив ребром ладони по шее.

Ковалёв быстро поднялся с пола и хотел было поблагодарить своего спасителя, но в этот момент в прогулочный блок вбежала охрана. Быстро оглядевшись и определив, от кого, по их мнению, исходит максимальная угроза, охранники сделали несколько выстрелов из надзирательских электрических ружей в амфибоса. Тот сразу же упал на пол и скрючился от боли.

Опасности для жизни такие выстрелы не представляли, обычно уже через одну-две минуты после такой экзекуции, наказанные могли встать на ноги. Правда, некоторое время они ещё испытывали лёгкое онемение в тех частях тела, куда попали электрические импульсы, но это были уже мелочи. Ковалёв подбежал к амфибосу, прикрыл его своим телом, и закричал на охранников:

— Вы что творите, упыри? Он защищался!

Одному из охранников стало неловко, он убрал ружьё и виновато развёл руками. Второй же спокойно выстрелил в Лёху, правда, всего один раз, после чего сказал:

— Здесь мы решаем, кто защищался, а кто нападал! Если сегодня ещё хоть писк услышу, каждому присутствующему лично в пузо выстрелю! Всем ясно?

Все, кто был рядом, молча и быстро закивали, выражая исключительное согласие и понимание. Получать выстрел в живот никто не хотел, так как это было особо неприятно и практиковалось охраной лишь в исключительных случаях, в основном чтобы унизить заключённого. После выстрела в живот из электрического ружья у бедняги, получившего разряд средней мощности, случалось непроизвольное мочеиспускание, что в условиях сурового мира Крыконкской тюрьмы не добавляло ни брутальности, ни шарма.

Надзиратели вышли, Лёха встал с пола, потирая онемевший от разряда бок, помог подняться амфибосу и сказал:

— Спасибо!

— Не за что. У нас в роте так поступил бы каждый, если бы увидел, что семеро на одного полезли. Ещё и на невиновного.

— Служил?

Амфибос утвердительно кивнул и уточнил:

— В разведке.

— Да ну! Братишка! Военный! — Лёха аж подпрыгнул от радости. — А я штурмовик! Пятнадцать лет всякую мразоту по Обитаемому Пространству и за его пределами гонял и бил. Легионер?

— Нет. Армия Альянса. С рождения рекрутировали. У нас же так.

— Ну да, точно. А я с Тропоса, точнее, с Эдельвейса.

— Вэллоо! Вэллоо-Колло-Чивво! — амфибос протянул Лёхе руку. — Можно просто Вэл.

— Алексей Ковалёв! Для друзей Лёха! — Ковалёв пожал амфибосу ладонь, и они обнялись, выражение «армейская солидарность» для обоих было не пустым звуком.

— Я сейчас заплачу от этой трогательной встречи однополчан, — злобно прошипел главарь шайки.

Эти слова вернули бывших военных к реальности. А отморозок подошёл к ним, однако не настолько близко, чтобы оказаться на расстоянии удара, и продолжил:

— Лягушонок, тебе конец! Мне и моим ребятам ещё никто здесь не бросал вызов. До утра ты не доживёшь!

— Почему? — спокойно и удивлённо спросил амфибос.

— Потому что ночью мы тебя прикончим!

— Опять мы? — совершенно спокойно спросил амфибос. — Сам-то, наверное, и драться не умеешь?

Решив, что в первое время после визита надзирателей он ничем не рискует, отморозок подошёл ещё ближе и, растягивая слова, произнёс: