Книга Выбор, страница 145 – Алексис Опсокополос

Дядя Володя выслушал мои слова и совершенно спокойно ответил:

— Поверь, Роман, не так-то просто расставаться с вековыми стереотипами. Сам факт, что они пригласили тебя в гости — уже многое значит. Они готовы идти навстречу. Они готовы меняться. Дело теперь за тобой — примешь ты их приглашение или нет.

— Конечно, приму, — ответил я. — Вы даже не представляете, как я хочу увидеть Андрея и Машу. Когда это можно сделать?

— Через три дня я поеду в Петербург, могу взять тебя с собой.

— Буду очень признателен.

— Но я выезжаю рано утром.

— Хоть ночью. Просто скажите, где и во сколько мне нужно быть.

— Ты живёшь в общежитии Кутузовки?

— Да.

— Ну вот будь готов в шесть утра. Я за тобой заеду. А теперь расскажи мне, как ты устроился в академии? Как учёба? Каких успехов добился? Как, вообще, жизнь у тебя в столице?

Я принялся рассказывать о жизни в Новгороде и учёбе в академии, опуская некоторые детали, вроде моего похищения и нескольких попыток меня убить. За разговорами и обедом незаметно пролетели полтора часа. Перед тем как расстаться, дядя Володя ещё раз напомнил, чтобы я не забыл через три дня ровно в шесть утра, быть готовым к поездке в Петербург. Это напоминание однозначно было лишним — забыть о предстоящей поездке домой было просто невозможно. Я был уверен: все эти три дня я только и буду делать, что думать о ней и готовиться к предстоящей встрече с родными.

Только я вернулся в общежитие, как позвонил Милютин и сообщил, что в шесть часов за мной заедет его личный водитель, чтобы отвезти в управление КФБ. Я посмотрел на часы — было без двадцати шесть. Предупредил Милу, что мне нужно ещё на пару часов отлучиться и не спеша направился к главному корпусу дожидаться машину.

Водитель Милютина мало того что привёз меня в управление, так ещё и проводил в кабинет к шефу. Иван Иванович пребывал в хорошем настроении или хотел, чтобы я так думал. Едва я зашёл в кабинет, он улыбнулся и сказал:

— У меня для тебя хорошая новость, человек в банном халате! Орки решили лишний раз не накалять обстановку и не портить отношения с Александром Петровичем. Они простили тебе разрушенный блокпост, вывороченную дорогу, уничтоженный кусок леса и сняли все обвинения. Разумеется, парковщику и хозяину внедорожника мы выплатили компенсации, а вот ущерб, нанесённый области, нам простили. С чем я тебя ещё раз поздравляю! Так что можете с Егором Андреевичем оставить ваши попытки научить тебя строить ледовую дорогу на десятом уровне. Никаких следственных экспериментов не будет.

— Спасибо! Это очень хорошая новость. Но неужели Вы меня вызвали только ради того, чтобы её сообщить?

— Смекаешь! Не только для этого, — согласился Милютин. — Есть у меня к тебе предложение. Очень серьёзное. Пожалуй, даже слишком серьёзное для шестнадцатилетнего парня, но, кроме тебя, мне не к кому обратиться.

— Я внимательно слушаю Вас, Иван Иванович. Вы же знаете, если я хоть чем-то могу помочь, то всегда это сделаю.

— Знаю. Но в этот раз речь пойдёт не о простой помощи. Мы ведь сломали этого Егора, выяснили некоторую информацию. Ещё раз тебе спасибо за такого ценного кадра. Но к сожалению, этой информации недостаточно, чтобы спасти похищенных ребят.

— Мне очень жаль.

— А как нам всем жаль, ты даже не представляешь. Мы подобрались к похитителям максимально близко. Но дальше — всё. Егор не знает, кто за этим стоит и где держат похищенных ребят. Но он сказал нам, что осенью будет ещё одна операция. Ещё одну партию одарённых ребят планируют выкрасть. Единственный наш шанс добиться успеха — отправить с этой группой своего человека.