Онлайн книга «Выбор»
|
Пока майор гадал, кто мог это сделать, с востока послышался шум. Кузнецов отошёл от просеки метров на пятьдесят и спрятался в густых зарослях орешника. Шум приближался. Через минуту майор разглядел, как на просеке появились непонятные субъекты, которые очень быстро двигались к границе. Когда они приблизились, оказалось что их около пятидесяти — семидесяти. И они бежали. А когда группа подбежала максимально близко, майор смог разглядеть, что костяк её составляли парни и девушки примерно шестнадцати-семнадцати лет. Они все были одеты в незнакомую майору одинаковую униформу и бежали плотной группой, боясь рассредоточиться. Сопровождали их около десяти мужчин с автоматами, тоже одетые в униформу, но другую. Группа пробежала мимо Кузнецова и так же по просеке проследовала к границе. Буквально через минуту их уже не было слышно. Пытаясь понять, что же он увидел, майор ещё раз попробовал дозвониться до дежурного по заставе. Снова ничего не получилось — связь была заблокирована. Кузнецов решил двигаться дальше, держась на таком же расстоянии от просеки, чтобы в случае чего не пропустить другую возможную группу. И он её не пропустил. Правда, в этот раз группа бежала со стороны границы на восток и состояла из мужчин различного возраста, вооружённых всевозможным стрелковым оружием. Одеты они были кто во что горазд и внешне очень напоминали отряд польских партизан, которые частенько забредали на приграничную территорию и которых майор уже повидал достаточно. Вооружённая группа пробежала мимо Кузнецова и тоже очень быстро скрылась из вида. Ничего не понимая и не ожидая от увиденного ничего хорошего, майор ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на бег. ***** В приёмную ректора я вошёл без десяти три, поздоровался и приготовился к тому, что мне зададут вопрос о чае и кофе, но секретарь, заметив меня, сразу же сказала: — Проходите, Вас ждут! Она произнесла это так строго, что я невольно взглянул на часы, висевшие на стене, испугавшись, что опоздал. Но стрелки часов показывали четырнадцать пятьдесят, я успокоился, вошёл в кабинет к ректору, поздоровался и сразу же понял, почему мне не предложили напитки — в кабинете, помимо Милютиной, находились её супруг и князь Глебов. Судя по всему, предстоящий разговор не располагал к чаепитию. — Здравствуй, Роман! — ответила на моё приветствие Анна Алексеевна. — Проходи, присаживайся! Ректор дождалась, пока я всё это сделаю, после чего добавила: — Разговор у нас намечается непростой. Этого она могла и не говорить. Я догадывался, что глава столичного КФБ и сотрудник аппарата кесаря приехали не для того, чтобы спросить меня о самочувствии. — Во время поединка на тебя было наложено очень сильное заклятие, — сразу же приступил к делу Милютин. — Но ни служба безопасности академии, ни кто-либо из преподавателей и одарённых гостей этого не заметили. Значит, работал очень сильный маг, что исключает даже предположение о том, что это мог самостоятельно организовать Олег Левашов ради победы в поединке. И мы сомневаемся, что его отец мог пойти на такое, так как это бросает в первую очередь тень на Олега, а значит, на весь род. Таким образом, у нас даже нет предположений, кто мог это организовать и главное, с какой целью. Скажи, Роман, у тебя есть враги? |