Книга Вызов, страница 152 – Алексис Опсокополос

Конечно, такая спешка напрягала, но вариантов не было — я понимал, что из Кракова в Восточный уже не вернусь. Значит, надо было бежать до поездки. А чтобы было легче смириться с такой спешкой, я даже смог отыскать в ней один плюс — возможность в случае успешного побега встретить свой день рождения в России. Впрочем, я бы с радостью от этого плюса отказался в пользу долгой подготовки, но, к сожалению, выбора мне никто не предоставил.

После торжественного ужина, приняв все возможные поздравления, ответив на вопросы самых любопытных товарищей по отряду, мне наконец-то удалось убежать в медпункт, где меня ждала Агата, которая смогла покинуть торжественные мероприятия пораньше. Едва я вошёл в медпункт, подруга протянула мне большую кружку с горячим кофе, улыбнулась и сказала:

— Я подумала, что спать мы всё равно сегодня нескоро ляжем.

— Однозначно нескоро, — ответил я, взял кружку и сделал несколько глотков ароматного напитка. — Мы сейчас будем рисовать маршрут, по которому нам через два дня предстоит бежать.

— Рисовать маршрут? — с нескрываемым разочарованием и излишней театральностью произнесла Агата. — Тебя не было три дня, и вот ты вернулся, пришёл ко мне на всю ночь и собираешься рисовать маршрут?

И тут подруга переварила окончание сказанной мной фразы и спросила уже совершенно другим тоном:

— Через два дня бежать?

— Да. В ночь с воскресенья на понедельник мы должны покинуть Восточный и пробиться через границу в Беларусь. У нас три дня на подготовку побега. Не много, но хоть что-то.

— А куда ты торопишься?

— Я никуда. А вот Нидербергер торопится отправить меня в Краков, чтобы там изучили мои удивительные способности. Сама понимаешь, в Краков не лучше не ехать.

— Это да, — согласилась Агата. — Но как-то это всё слишком неожиданно.

— Нормально всё. Главное, я привёз из Белостока карту! Даже две. И сейчас мы на одной из них попробуем отыскать и отметить место расположения нашего центра. Но сразу хочу тебя обрадовать, я уже примерно разобрался, что к чему. Мы совсем недалеко от границы, поэтому шансы на удачный побег у нас большие.

Агата радостно улыбнулась, кивнула, выражая согласие с моим оптимистическим настроем, и произнесла:

— Роберт, я боюсь.

Это было неожиданно.

— Я тоже боюсь, — сказал я. — Но мы справимся.

— Я не бежать боюсь, — пояснила подруга. — Я боюсь неизвестности. Что нас ждёт там, куда мы убежим?

— Странная у тебя формулировка. Не там, куда мы убежим, а дома. Нас ждёт нормальная жизнь на родине. А вот что нас ждало после Восточного — большой вопрос!

— Я постоянно и много думаю на эту тему. Какая у меня семья? Любят ли они меня? Будут ли рады мне? Почему так случилось, что я здесь? Может, это они меня сюда отправили?

— Не думаю, что они. Тебя похитили, как и всех нас.

— Почему ты думаешь, что похитили?

— Я не думаю, а знаю. Я-то, в отличие от тебя почти всё вспомнил.

— Всё равно страшно, когда не знаешь, какая у тебя семья, — стояла на своём подруга.

— Какая бы она ни была, главное, что она у тебя есть. Поверь мне, это уже немало.

Агата кивнула, вздохнула, после чего улыбнулась и более жизнерадостным тоном заявила:

— И ещё у меня есть ты! Мы ведь там в России тоже будем вместе?

— Ну если ты не передумаешь.

— Никогда!

Подруга бросилась мне на шею, крепко обняла, поцеловала и прямо в ухо сообщила: