Книга Вызов, страница 33 – Алексис Опсокополос

— Нет. Я очень удивился.

— Догадывался?

— Нет. Она, конечно, всегда меня удивляла, но такое я и предположить не мог.

— Знаешь, кого она там отработала?

— К сожалению, нет.

— Врёшь!

— Честно, не знаю. Первый раз его видел.

— Свидетели сказали, что твоя подружка и неизвестный мужчина о чём-то долго говорили. Ты слышал о чём? Она называла его имя?

Мне очень не хотелось рассказывать Милютину подробности разговора Милы и её знакомого, неизвестно чем это могло для моей девушки обернуться. Но и врать Ивану Ивановичу было глупо, особенно накануне важной операции. Милютин явно вычислил бы что я вру — не эмпатией, а просто благодаря своему огромному опыту. Врун из меня неважный. Обмануть генерала спецслужб — это можно было даже и не пытаться.

— Его звали Раймонд, — сказал я. — Он что-то требовал от Милы, угрожал ей. Я так понял, они раньше были знакомы.

— Что требовал?

— Он не сказал. Просто требовал, чтобы она выполнила какую-то его просьбу. Но не успел сказать какую.

— Что ж такого он мог захотеть, если она его за это убила? — задумчиво произнёс Милютин. — Ещё о чём говорили?

— Ни о чём особо важном. Он настаивал, Мила отказывалась.

— А на каком основании настаивал?

— Насколько я понял, считал, что она ему за должна. Но Мила в итоге достала пистолет и выстрелила в него, а затем сожгла.

— Это все в ресторане видели. Что она тебе сказала после того, как его убила?

— Она попрощалась со мной и убежала.

— Что-то особенное или важное сказала?

— Что любит меня.

— Ну это да, — усмехнулся Милютин. — Как же без этого.

Слышать такое было неприятно. После того как я утаил некоторые детали про прошлое Милы, мне было немного неловко, но теперь это ощущение прошло. Насмешка Милютина над нашими чувствами, какими бы они ни были, меня даже разозлила. У меня всё ещё стояло перед глазами заплаканное лицо моей девушки, и в голове звучали её слова о том, как она мечтала о спокойной жизни.

— Ладно, надеюсь, далеко не убежит, — вздохнув, произнёс Иван Иванович.

«Надеюсь, уже убежала», — подумал я.

— Ты успел ей сказать, что тебе надо уехать?

— Не успел.

— Точно?

— Да. Хотел в конце ужина. Или вообще завтра. Не хотел портить вечер. Она бы расстроилась.

— Это хорошо, что не сказал.

Милютин встал, прошёлся по кабинету, нахмурился, будто принимал какое-то решение, а затем объявил:

— Сегодня переночуешь здесь, в управлении.

— Вы мне не доверяете? — удивился я. — Думаете, я тоже сбегу?

— Вообще-то, ты находишься в статусе задержанного по подозрению в соучастии в убийстве, — сказал Милютин.

— Но я никого не убивал. Или Вы мне не верите?

— Я тебе верю, но закон — есть закон! Ты официально задержан по делу, есть свидетели твоего задержания и свидетели того, что ты был вместе с убийцей, и я не могу взять и сразу отпустить тебя. Ты подозреваемый в соучастии. Неофициально, конечно, могу отпустить, но зачем, если ты не сможешь открыто нигде появиться? Не вижу смысла это делать. К тому же у меня появилась кое-какая мысль. Надо обсудить её с Родионом Степановичем.

— Вы меня теперь, наверное, и к операции не допустите?

— С ума сошёл? Там такое на кону стоит, аж страшно представить, что будет, если эта спецоперация сорвётся. Но как же ты не вовремя влез в очередные приключения! Просто слов нет!