Книга Эскалация, страница 48 – Алексис Опсокополос

— Ладно, пусть будет по-твоему: если ты выиграешь, я тебя поцелую. Но если выиграю я…

— Погоди! — перебил я Дарью. — Это если ты выиграешь, я тебя поцелую в качестве вознаграждения, а если выиграю я…

— Ты в своём уме? — Корецкая чуть ли не закричала от возмущения. — Что ты себе вообразил?

— Я вообразил, что у тебя есть чувство юмора, — ответил я и рассмеялся. — А оно у тебя, похоже, напрочь отсутствует.

У меня было очень хорошее смешливое настроение, погода была замечательная, а Корецкая так забавно злилась, что я просто не мог отказать себе в удовольствии, чтобы немного не подурачиться.

— Мне не до смеха! — заявила Дарья.

— Но почему?

— Потому что… не до смеха!

— И не возразишь, — согласился я — Ладно, давай так: с девушками я спорю только на желания — это мой принцип. Заставлять тебя делать что-то сильно неприятное, я не хочу. Это будет нечестно, так как я заранее знаю, что выиграю. В общем, если ты проиграешь, то ровно неделю на всех занятиях будешь сидеть вместе с Климом.

— Так, с меня хватит! — снова началась злиться Корецкая.

— Я не шучу. Это действительно моё желание, и в нём нет ничего аморального или неприемлемого.

— Но зачем тебе это?

— Хочу сделать парню приятное, ты ему нравишься,

— Хорошо, — согласилась Дарья. — Но если проиграешь ты — будешь неделю сидеть с Родионом!

— А ты уверена, что ему это будет приятно?

— Я уверена, что это будет неприятно тебе.

— А если он не согласится?

— Твои проблемы. Будешь договариваться.

«Хорошо, что я сдвинул необходимое мне для победы время с десяти секунд на тридцать», — подумал я сразу же, как представил ситуацию, при которой мне надо объяснять Троекурову, что я собираюсь просидеть с ним за одним столом неделю.

— Когда и где будем драться? — спросила Корецкая.

— Да хоть на следующем занятии, или отдельно можно попроситься на арену.

— Лучше отдельно.

— Уверена? Я, конечно, смогу тебя достать из глыбы льда, но лекари на занятиях надёжнее.

— Отдельно! — отрезала Дарья.

— Договорились. Я попробую уломать Егора Андреевича, чтобы пустил нас на арену. Предупрежу тебя заранее. Если больше у тебя ко мне нет никаких претензий, то я пошёл. Пока!

Я развернулся и зашагал к общежитию.

— Андреев! — опять донеслось в спину.

Я развернулся и спросил:

— Что ещё?

— Ты не держи на меня зла за то, что я вела себя так дерзко, когда ты с Родионом отношения выяснял.

— Да нормально ты себя вела. Пыталась своего парня защитить как могла. Но если честно, уж кому на тебя и стоит обижаться, так это Троекурову. Ты его, мягко говоря, неслабо подставила.

— Я знаю, — ответила Даша и улыбнулась, да так искренне и радостно, что я аж растерялся.

И мне в голову неожиданно пришла мысль, что это не я лихо использовал нелепую Дашину попытку помочь Троекурову, а Даша грамотно использовала меня, чтобы порвать отношения с Родионом.

Я будто прозрел и посмотрел на ситуацию под другим углом. Слишком уж быстро Корецкая назвала Троекурова трусом и пересела от него — будто заранее готовилась к этому. Да, он показал себя не с лучшей стороны, отказавшись от поединка, но она будто только этого и ждала. Очень уж быстро и ярко она на это отреагировала. Было похоже, что трусливый поступок Родиона явился не причиной, а поводом для разрыва отношений.

И меня поразило, как быстро она сориентировалась в ситуации. Как лихо всё просчитала: и мои вероятные действия и реакцию на них Троекурова. И как ловко закинула наживку, на которую мы с Родионом клюнули. Это было достойно уважения, хоть и не очень приятно.