Книга Эскалация, страница 56 – Алексис Опсокополос

Возможно, потому что я понимал: устроюсь в КФБ — перестану принадлежать самому себе и потеряю свободу, а я ведь ещё даже не познал, что это такое. Но и без поддержки в этой жизни было трудно. Это я тоже понимал. В общем, всё было непросто. Имело смысл хорошо всё взвесить и обдумать, чтобы не принять поспешных неправильных решений.

А пока надо было сдавать пропущенные сессии. В целом, получалось неплохо — преподаватели шли навстречу, а от подготовки особо никто не отвлекал. Разве что Дарья настойчиво требовала реванша да строила глазки при каждом нашем разговоре. Да пару раз звонила Арина и интересовалась, не хочу ли я с ней куда-нибудь сходить вечером. Но княжна вела себя при этом не особо настойчиво, и я уже тешил надежду, что блажь у Зотовой скоро пройдёт, и она про меня забудет. Троекуров тоже проблем больше не доставлял. Он хоть и сверлил меня постоянно ненавидящим взглядом, но старался всячески избегать каких-либо отношений со мной. Казалось, я влился в учебный график, и это было здорово.

Однако в начале третьей недели моего пребывания в Кутузовке после возвращения из Польши меня ждал сюрприз — большой сюрприз, я бы даже сказал, огромный. В понедельник я, как обычно, пошёл на занятия, и до обеда всё было просто замечательно, разве что Корецкая немного перегнула палку, предъявляя очередную претензию, что я до сих пор не организовал наш поединок-реванш. Но это было мелочью.

Три пары пролетели незаметно, и мы отправились в столовую. Обедал я обычно один. Я не спеша набрал еды на поднос и пошёл искать свободный столик. Сделал буквально несколько шагов и… нос к носу столкнулся с Аней. Это было не то чтобы неожиданно — всё же я знал, что она должна была приехать в Кутузовку, но, как оказалось, я не был готов к этой встрече.

— Привет! — сказал я на автомате, пытаясь не выказать своего удивления.

— Привет! — ответила Аня.

— Давно приехала?

— Оформилась ещё в пятницу, но учиться начала с сегодняшнего дня.

— В подготовительную группу запихали?

— Ага. Как бабушка там — все на два года младше меня. Но ректор сказала, когда на первый курс зачислят, можно будет попытаться за год два курса проскочить, если знания позволят сдать сессии.

— Ну твои знания точно позволят.

Аня улыбнулась и спросила:

— А ты как?

— Нормально, — ответил я. — Сдаю все пропущенные сессии.

Мы болтали ни о чём, и было в этом что-то неправильное. Вроде передо мной стояла моя Агата, так мне было приятнее её называть, но при этом уже совершенно чужой человек. Надо было как-то закруглять эту беседу. Но просто сказать «пока» и пойти обедать, я не мог — остался у меня небольшой осадок после нашей последней встречи.

— Аня, ты не держи на меня зла, — сказал я. — Немного перегнул я палку тогда у тебя дома с этим «Ваше Высочество». Я не хотел тебя обидеть.

— Да я тоже была неправа, — ответила Аня. — Не подумала, что мои слова могут тебя так задеть.

— Нормально всё. Я не обиделся. Это жизнь, и от нас мало что зависит в сложившейся ситуации. Но там в Восточном нам было хорошо вместе, и я думаю, в память об этом надо сохранить нормальные отношения.

— Я тоже так думаю.

— Кстати, раз ты смогла сюда приехать, значит, тебе придумали какую-то легенду. Наверное, многие удивились твоему появлению.

— Придумали, — Аня усмехнулась. — Так себе легенда, если честно. Мои родители, узнав, что я оказалась выбраковкой, решили скрыть это дело и отправили меня в Беларусь в частную школу, объявив всем, что я пропала без вести. Но потом передумали и решили не скрывать дочь-выбраковку.