Книга Возмездие, страница 21 – Алексис Опсокополос

После семейного совета с участием Милы, её сестры Ольги и зятя Андрея, решили, что нужно искать возможность сделать документы на новые имя и фамилию. Андрей осторожно начал выяснять, кто в этом деле может помочь. У него на это ушёл почти год, и он совершенно не продвинулся в решении проблемы, но помог случай. Партнёр Андрея по бизнесу в разговоре обмолвился, что сделал себе Латвийский паспорт, чтобы без проблем передвигаться по Священной Римской империи и странам, с которыми у империи заключён союз.

Знакомый пожаловался, что латыши берут за свои услуги слишком уж дорого, но при этом отметил, что и вопросов они не задают. Деньги у сестёр Никитиных были. Знакомый Андрея свёл Милу с предприимчивым эльфом из латвийского консульства, и уже через три недели девушка стала обладательницей новенького латвийского паспорта на имя Милены Леймане.

Теперь, обладая документом, удостоверяющим её личность, Мила могла спокойно ходить по Петербургу. А так как одним из двух государственных языков в Латвии был немецкий, которым Мила владела в совершенстве, то отличить её от настоящей латышки было трудно. Можно было начинать новую жизнь.

Так как семейный бизнес Никитиных процветал, Мила совершенно не нуждалась в деньгах и могла себе позволить заниматься всем, чем пожелает душа. Только вот после стольких лет занятий боевой магией и единоборствами душа желала чего-то шумного, яркого и опасного, а ничего подобного не маячило даже в отдалённой перспективе.

Мила скучала по временам тяжёлых тренировок и изнуряющих поединков. Она, конечно же, тренировалась, чтобы не потерять навыки, но всё это было не то. Ей нужен был хороший наставник, чтобы постигать новое и хороший спарринг-партнёр для тренировок. Душа требовала адреналина, а тело нагрузок.

Ещё Мила постоянно вспоминала Романа. Ей очень его не хватало. Несколько раз она даже хотела передать ему весточку и пригласить в Петербург, но каждый раз отгоняла эту мысль — она понимала, что с её прошлым у них нет будущего, и не хотела портить парню жизнь. Иногда ей хотелось хотя бы просто навести справки о Романе, но и здесь она себя останавливала, понимая, что это лишь усилит боль разлуки, которая более-менее начала притупляться за полтора года.

Чтобы не сойти с ума от скуки и тяжёлых воспоминаний Мила придумывала себе различные занятия и хобби. Одним из них было рисование. По средам и субботам девушка посещала изостудию и брала персональные уроки у профессионального художника.

Студия находилась в известном доме Зингера на Невском проспекте, рядом с любимым кафе Милы. Разумеется, девушка не могла отказать себе в удовольствии посещать кафе каждый раз, когда она приезжала на занятия. Её любимый столик у окна был забронирован на утро каждой среды и субботы до конца года.

Мила сидела за своим столиком и любовалась великолепным видом из окна. Величественный Казанский собор в лучах утреннего солнца был особенно прекрасен. Благодаря тёплой весне, улицы и скверы Санкт-Петербурга в этом году покрылись зеленью особенно рано. Растущая напротив колонн собора сирень со дня на день должна была начать радовать петербуржцев своими прекрасными цветами, распространяя их волшебный аромат вдоль набережной канала Грибоедова.

Закончив завтракать, Мила неспешно пила кофе. Она никуда не торопилась — до начала занятий в изостудии оставался ещё почти час. Девушка сделала очередной глоток горячего ароматного напитка и подумала, что в такой замечательный солнечный день, можно побаловать себя и мороженым. Она обернулась, чтобы позвать официанта, и увидела стоящего в метре от её столика высокого усатого мужчину лет тридцати пяти в дорогом тёмно-сером костюме. На официанта он похож не был.