Книга Возмездие, страница 96 – Алексис Опсокополос

— С нами будет его сын, Роман может пострадать, если спецоперация сорвётся или что-то пойдёт не так, — заметил Милютин.

— Сын? — переспросил министр обороны. — Тот самый сын, которого Седов-Белозерский выгнал из дома? Вы, Иван Иванович, всерьёз полагаете, что этот сепаратист и убийца не пожертвует сыном во имя своих идей? Тем более, не факт, что сын пострадает.

— Я останусь при своём мнении, что князь Седов-Белозерский — эльф чести, — ответил Милютин. — Я не допускаю, что он нарушит своё слово. Но при этом хочу отметить, что княгиня Белозерская никому ничего не обещала. Хотя с другой стороны, она уж точно не хочет, чтобы Роман пострадал.

— С двумя боевыми магами третьего уровня в качестве телохранителей он точно не пострадает, — заметил Валуев.

— Ну вот вам всем и ответ на вопрос, зачем старуха Белозерская отправила с внуком двух сильных эльфийских магов! — сказал Салтыков.

— И что Вы предлагаете, Василий Андреевич? — спросил Романов. — Отменить спецоперацию?

— Я предлагаю учитывать тот момент, что немцы с очень большой долей вероятности будут нас ждать, и увеличить в связи с этим состав наших групп, — ответил министр обороны. — И не просто предлагаю, а сразу же после этого совещания отдам приказ увеличить в два раза отряды поддержки и обеспечения сухопутных коридоров, за которые отвечает моё ведомство.

— Вполне разумное предложение, — согласился кесарь. — Я думаю, остальные его поддержат.

— Не так-то это просто за двенадцать часов до начала операции, — сказал Глебов. — Но мы сделаем всё, что возможно.

Романов посмотрел на часы и заметил:

— Не за двенадцать часов, а за двенадцать с половиной. Я думаю, всё будет хорошо, господа. Операция «Возмездие» должна быть проведена!

*****

Мы прибыли на место сбора около трёх часов дня. Как я и думал, это был не Смоленск — вертолёт высадил нас в чистом поле возле леса недалеко от белорусско-польской границы. В лесу были разбиты палатки — бойцы и маги отдыхали в ожидании приказов, уверенные, что прибыли на учения. Я, в отличие от них, знал, для чего мы приехали, и что начало операции назначено на два часа ночи, поэтому не ждал никаких сюрпризов как минимум до полуночи.

Почти сразу после прибытия нас накормили обедом, после чего мы с Тойво и Дьянишем удалились в лес и приступили к обсуждению задания, которое получили от Воронцова. После недолгого разговора с главой московских орков в вертолёте мы пришли к выводу, что как-то интегрироваться в уже продуманный и утверждённый план штурма у нас не получится, да и смысла в этом никто не видел: Воронцову мы были не нужны, эльфы не хотели выступать под руководством орка, а мне не хотелось навязываться совсем уж сильно.

Я довольно быстро смирился с тем, что на меня особо никто и не рассчитывал, и что меня взяли с собой лишь в качестве своеобразного заложника. Это было, конечно, обидно, но в то же время и логично: восемнадцатилетний мальчишка не мог быть серьёзным помощником в операции, где участвуют сотни сильнейших боевых магов.

Обсуждая ситуацию с Воронцовым, мы остановились на том, что у меня и моих телохранителей будет отдельное задание — захватить в плен кого-либо из руководителей Восточного для возможного обмена в последующем, если немцам удастся захватить кого-то из наших. Этот компромисс устроил всех: с одной стороны, мы теперь не должны были мешать оркам, с другой — в случае нашего успеха, ценный пленник точно пригодился бы.