Книга Долг, страница 89 – Алексис Опсокополос

— Нет никакого мы, Вилли. Меня удивляет, что ты до сих пор этого не понял. Кэтти пятьдесят лет не выходила из своего леса, она даже не отправила мне поздравительную телеграмму в годовщину моего столетия! Нори вообще сразу исчез, и никто ничего о нём не слышал.

— Поговаривали, что он построил монастырь и продолжил дело учителя — искал талантливых ребят и развивал их способности к магии.

— Поговаривали? — Эджертон усмехнулся. — А где этот монастырь находится? Почему за все прошедшие годы Нори ни разу не объявился? Не находишь, что это как-то слабо похоже на семью?

— Я часто думаю о Нори, — сказал Вильгельм Пятый. — Возможно, у него были причины не выходить на связь. Может, он, как и ты, обиделся, что меч достался не ему. По большому счёту, он из нас всех больше всего заслуживал получить клинок мастера. Надеюсь, с нашим другом всё хорошо.

— Причины, говоришь? Если он всё ещё жив, то я не вижу ни одной причины, чтобы за сто лет ни разу не объявиться. Точнее, вижу одну.

Премьер-министр Британской империи встал с кресла, сделал шаг в сторону императора Вильгельма Пятого, протянул ему открытую ладонь и сказал:

— Нет никакой семьи, Вилли. Есть лишь старые никому не нужные воспоминания, твоя юношеская влюблённость, красивые слова учителя и клятва, давно утратившая свою ценность и актуальность. Забудь уже про неё. Давай заключим новый договор! Я и ты. И тогда будет уже неважно, кто бросит миру вызов: Россия, Китай, Америка, да хоть все вместе. Если Британия и Германия заключат военный союз, мы перекроим мир так, как будет выгодно нам — тебе и мне.

— Я не хочу воевать со всем миром, Гарри.

— Придётся. Ты же видишь, во что превращается Россия. И это Романов ещё не стал императором! А ты в курсе, что творится за китайской стеной? Ты собираешь по маленьким лоскуткам свою империю, и по европейским меркам она считается большой, но ты видел, каких размеров уже достиг Ацтлан?

— Меня мало волнует Ацтлан, — совершенно спокойно ответил немецкий император. — Но тебя я понимаю прекрасно: как только Хосе Второй покончит с Боливарианской республикой на юге, он отправится на север, к Канаде.

— Полагаю, Канаду мы удержим. Ну а если нет, ты думаешь, император Ацтлана, захватив обе Америки, на этом остановится? Хосе Второй — сумасшедший, он обещал захватить Испанию и принести в жертву миллион испанцев и сложить из их черепов ритуальную пирамиду. Тебя это не пугает?

— В первую очередь это должно пугать испанцев, — заметил Вильгельм Второй.

— Они не остановятся на Испании! Неужели это непонятно? — в сердцах воскликнул Эджертон. — Откуда у тебя такая недальновидность, Вилли? Мир стремительно меняется, но мы ещё можем заставить его меняться так, как выгодно нам. И начать мы должны с России!

— Но почему с России, если главная угроза, судя по твоим словам, идёт из Ацтлана?

— Потому что Россия под боком, и чем быстрее мы с ней расправимся, тем быстрее у нас развяжутся руки, чтобы заняться Америкой.

— И почему ты говоришь «мы»? У моей империи нет проблем с русскими, — сказал Вильгельм Пятый. — Да, бывают иногда небольшие пересечения интересов, но это не стоит войны. Нам удаётся договориться.

— Пока удаётся, Вилли! Россия ещё не настолько сильна, чтобы диктовать свою волю, поэтому пытается договариваться. Но время идёт, и ситуация меняется. На медведя надо надевать ошейник, пока он не вырос и не ощутил всю свою силу. Россия не должна вырасти. Её надо остановить и желательно разделить на несколько частей.