Книга Шапка Мономаха, страница 152 – Алексис Опсокополос

— Да уж, — только и смог я вымолвить.

Бабушка рассмеялась. А вот мне было не до смеха.

— Это что же получается, раз Мила меня короновала, я теперь император? — спросил я, сам при этом не веря, что задаю такой вопрос.

— Ты губу-то закатай, мой дорогой, у нас монархия отменена уже более двухсот лет.

Бабушка снова рассмеялась, а затем вдруг стала очень серьёзной, склонила голову, искоса на меня посмотрела и спросила:

— А хотелось бы?

— Что именно? — уточнил я. — Стать императором?

— Да.

— Нет, не хотелось.

Бабушка посмотрела на меня с искренним удивлением и произнесла:

— Это тебя Дьяниш научил так хорошо ставить защиту, что даже я не распознаю обман?

— А я не обманываю, я действительно не хочу быть императором.

— А вот Романов хочет. Точнее, хотел.

— Почему хотел?

— Потому что теперь для него это слегка затруднительно.

— Но артефакт же у него.

— А что толку? Это теперь твой артефакт. Романова он не признает.

— И вообще ничего нельзя поделать?

— Пока ты жив — ничего.

От этих слов стало как-то не по себе. Сильно не по себе.

— А Вы ведь сразу догадались, что я активировал артефакт? — спросил я.

— Не догадалась, я увидела, — уточнила бабушка.

— Но почему Вы мне ничего не сказали? Почему отпустили к Романову, зная, что он сможет использовать шапку Мономаха, лишь убив меня?

— Потому что ты хотел ему её отдать. А я хотела, чтобы Романов видел искренность твоих намерений. И оценил их.

— Уж оценил, так оценил, — вздохнув, произнёс я, вспомнил ещё раз разговор с кесарем и спросил: — А если бы он меня убил?

— Не убил бы, — отрезала бабушка.

— Вы так уверенно об этом говорите.

— Потому что я в этом уверена.

— А если Вы ошибаетесь?

Бабушка покачала головой.

— Нет. Романов, возможно, не самый умный человек, раз послал тебя за Великим артефактом, но он точно не дурак.

— Не дурак, — согласился я. — Это и пугает. Шапка у него, и в любой момент, если со мной что-то случится, он сможет её активировать.

— Не бойся.

— Я не боюсь, но, согласитесь, неприятно осознавать такое.

— Соглашусь, — сказала бабушка. — Но Романов должен придумать что-то совсем уж оригинальное, чтобы на него не пали подозрения. Уж поверь, если с тобой что-то случится, я в первую очередь буду думать на Романова, и он это знает.

— Как-то это не очень успокаивает. Но, может, есть какой-то вариант, при котором шапка может «забыть» меня и признать Романова? Может, Александр Петрович что-то придумал. Иначе зачем он тогда к нам сегодня едет?

— Меня этот вопрос интересует не меньше твоего. Впрочем… — бабушка прервалась, взглянула на часы и добавила: — Через три часа узнаем.

Кесарь прибыл в башню ровно в три часа. Когда он вышел из портала, я сразу же обратил внимание на необычной формы чемоданчик в его руке. Что там было, я догадывался. Да что там догадывался — знал. Возможно, я был прав, и Александр Петрович, когда пришёл в себя от ярости, бросился искать варианты, так сказать, перепривязки артефакта к новому владельцу без вреда для старого. И найдя его, сразу отправился к нам. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы всё было именно так. Не то чтобы я сильно боялся Романова, но что скрывать, ситуация напрягала.

Мы с бабушкой в знак глубокого уважения встретили Александра Петровича в башне, после чего все вместе сразу же отправились в кабинет княгини Белозерской. Едва мы туда пришли, бабушка сказала: