Книга Шапка Мономаха, страница 21 – Алексис Опсокополос

Княгиня Белозерская замолчала и о чём-то задумалась, а я не сдержался и спросил:

— А какая вторая вещь?

— Он всё так же ошибается, — ответила мне бабушка, а потом негромко, словно про себя произнесла по-карельски: — Что ж, Гарри, ты первый начал.

Так как я уже немного выучил карельский, то смог перевести эту фразу и, не удержавшись, задал ещё один вопрос:

— А я могу узнать, кто такой Гарри?

— Тот, кто не поумнел за сто лет и скоро очень об этом пожалеет. Так пожалеет, как ещё никогда ни о чём не жалел, — ответила бабушка и опять улыбнулась, но в этот раз от её улыбки у меня мурашки по спине побежали.

Я не знал, кто такой этот Гарри, но я нисколько не сомневался в том, что бабушка слово сдержит, и этот неизвестный мне англичанин действительно пожалеет, что с нами связался. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

— Это будет непросто, — сказала бабушка, будто прочитав мои мысли. — Но мы справимся. С завтрашнего дня я займусь твоей подготовкой.

— Вы? — удивился я.

— Да, я буду лично тебя тренировать. Дьяниш боится брать на себя ответственность за тренировки с мечом мастера Ёсиды. Да и чему он тебя научит?

— Мы будем использовать меч мастера, чтобы спасти сестру Милы?

— А иначе никак, мой мальчик, — ответила бабушка. — Иначе никак.

Я кивнул, соглашаясь с тем, что для такого важного дела надо использовать все имеющиеся в наличии ресурсы, и задал вопрос, который терзал меня с момента расставания с кесарем:

— Скажите, этот меч мастера, это Кусанаги-но цуруги?

Бабушка едва заметно вздрогнула, лицо её стало очень серьёзным, она демонстративно приложила указательный палец к губам и очень тихо сказала:

— Не надо его так называть.

Проснулся я задолго до будильника, и сразу же в голову полезли мысли о предстоящей тренировке с мечом Ёсиды. Теперь, после бабушкиного запрета, я даже в мыслях не называл свой клинок Кусанаги-но цуруги. Я теперь чётко разделял: Кусанаги-но цуруги — это Великий артефакт японских императоров, меч Ёсиды — клинок, хранившийся в нашем подвале. И не важно, что это был один и тот же меч.

Мне, конечно, очень хотелось узнать, почему бабушка запретила мне назвать меч его именем, но видимо, на то была причина. Нарушать этот запрет я не собирался. Главное, бабушка косвенно подтвердила, что я владею Великим артефактом. Ведь если бы это был не он, она бы так и сказала, но она лишь запретила его так называть.

Осторожно, чтобы не разбудить Милу, я встал с кровати, перешёл из спальни в гостиную и включил ноутбук — хотелось найти хоть какую-нибудь информацию о двух интересующих меня Великих артефактах: Кусанаги-но цуруги и шапке Мономаха. Однако прокопавшись больше часа в поисковиках, я не нашёл ничего такого, о чём бы уже не знал. Похоже, имело смысл за такими знаниями идти в специализированную библиотеку.

Выключив ноутбук, я положил его в ящик стола, в это время как раз пришла Мила и сказала, что нам надо собираться на завтрак. Я уже окончательно переехал к Миле и перетащил к ней большую часть своих вещей. Она сначала сопротивлялась, говорила, что ей неудобно перед княгиней Белозерской и прислугой, но потом сдалась — поняла, что, во-первых, я в любом случае перееду, а во-вторых, бабушке всё равно, а уж прислуге тем более.

После завтрака я быстро переоделся в тренировочную форму, забрал из хранилища меч, положил его в большую спортивную сумку, чтобы не привлекать лишнего внимания, и пришёл к бабушке. Она уже ждала меня, тоже одетая в тренировочный костюм.