Книга Шапка Мономаха, страница 30 – Алексис Опсокополос

В кабинете наступила тишина, которую через некоторое время прервал Воронцов, решивший резко сменить тему разговора:

— Испания далеко, Ацтлан тем более, а вот Эстония рядом. Надо с ней что-то делать.

— Так вроде Вы уже всё, что могли, сделали — порядок навели, генерал-губернатора назначили, — сказал Романов. — Что Вы ещё хотите с ней делать, Игорь Константинович? Присоединить к России? Не думаю, что это очень хорошая идея в данный момент — Англичане только и ждут серьёзного повода, чтобы объявить нам войну. Британия уже выразила нам протест в связи с оккупацией Эстонии. И не раз. Но это всего лишь оккупация, причём мы заявили, что она временная.

— Но если война с Англией неизбежна, то чем мы рискуем? — спросил Воронцов.

— Мы рискуем вместо войны с Британской империей получить войну с коалицией стран под руководством Британии, — ответил Романов. — Скажу честно: если у меня будет выбор, я выберу первое.

— А он будет, этот выбор?

На этот вопрос главы Дворянского собрания Москвы кесарь не ответил, он лишь развёл руками и сказал:

— К войне надо готовиться и надо делать всё, что только возможно, чтобы оттянуть её начало — это всё, что я на данный момент могу сказать на эту тему. А что касается Эстонии, давайте пока не будем принимать каких-либо решений. Здесь нас никто не торопит, а цена ошибки может быть слишком велика.

*****

Мне пришлось немного подождать — у Александра Петровича проходило совещание. Когда оно закончилось, из кабинета кесаря вышли Воронцов и Каменский. Леонид Васильевич, поздоровавшись со мной, улыбнулся и попросил передать поклон бабушке, а вот Игорь Константинович был довольно холоден. Он сухо ответил на моё приветствие и как-то очень странно на меня посмотрел, будто увидел во мне что-то такое, чего раньше не замечал.

Было не очень приятно. И главное — я не понимал, что явилось причиной такого поведения Воронцова. Возможно, до него донесли информацию о конфликте на свадьбе, да ещё и в каком-нибудь искажённом виде. Но ничего поделать с этим я не мог — не лезть же к нему с расспросами.

Александр Петрович, несмотря на проведённое совещание, был бодр и весел. Он поприветствовал меня, не вставая из-за стола, спросил, как поживает княгиня Белозерская, поинтересовался, как себя чувствует Алихан и предложил мне кофе. Я не отказался. Кесарь дал поручение секретарю, принести напитки, после чего опять обратился ко мне:

— Ну и чем ты меня порадуешь, Роман?

— Тем же, чем хотел порадовать позавчера, — ответил я, присаживаясь за стол. — Вы можете рассчитывать на меня, я готов Вам помочь добыть шапку Мономаха.

— Что ж, я и не сомневался. Но, надеюсь, ты всё же хорошо всё обдумал.

— Обдумал. Но есть два не то чтобы условия, скорее, два момента, которые надо учесть.

— Какие? — спросил кесарь.

— Во-первых, я должен буду предупредить бабушку, куда я отправлюсь. Я дал Вам слово никому не рассказывать о шапке Мономаха, и я это слово сдержу. Но сказать бабушке, что я выполняю Ваше задание, и назвать ей время и место я должен.

— Понимаю и не имею ничего против. Это правильно. Что ещё?

— Ещё я смогу приступить к этому только после пятнадцатого сентября.

Затем я рассказал Александру Петровичу про Милу, про её приезд, про похищение Ольги и про наши с бабушкой планы. Кесарь всё это внимательно выслушал и сказал: