Книга Шапка Мономаха, страница 51 – Алексис Опсокополос

Примерно за десять минут эвакуация сотрудников из девятиэтажного здания завершилась, за это время я успел разрушить уже опустевшее трёхэтажное. В какой-то момент я подумал о том, какой это вызовет резонанс и какие претензии Англия может предъявить России, но быстро прогнал эти мысли. Во-первых, я действовал как частное лицо, причём, лицо, которое англичане уже объявили преступником, «повесив» на меня убийство кагана Абылая. И это лишь добавляло злости и уверенности, что я имею право ответить.

А во-вторых, Романов, зная, что мы с бабушкой собираемся спасать сестру Милы и проводить операцию в Англии, даже не стал просить нас действовать аккуратнее. Видимо, отношениям Британии и России это уже сильно навредить не могло, так как, по сути, их уже и не было.

От мыслей об отношениях Российской Федерации и Британской империи меня отвлёк жуткий грохот — девятиэтажка, превращённая мной в семиэтажку, рухнула. Видимо, здание покинули все сотрудники и дальше удерживать его смысла не было. В воздух поднялись клубы пыли, и наступила тишина. На какое-то время нас даже перестали атаковать — все смотрели на руины офиса магического отдела МИ-6.

— Надо уходить, князь, — сказал Тойво, воспользовавшись паузой.

— Уходить? — переспросил я, не поверив своим ушам.

— Да. Мы сделали всё, что можно, даже больше, а теперь надо уходить.

— Что значит, больше? — возмутился я. — Мы не спасли родных Милы!

— Их здесь нет.

— Что?!

— Долго рассказывать, князь. Да и не знаю я всех деталей.

— Что значит, долго рассказывать? — продолжил я возмущаться. — Вы издеваетесь надо мной?

— Нет, не издеваюсь, — ответил Тойво. — Перед нами стояла задача, мы её выполнили. Надо уходить, пока они новый купол не поставили.

— Нет! Передо мной стояла задача спасти родных Милы! И я намерен эту задачу выполнить!

— Из здесь нет, князь!

— Но тогда зачем мы сюда прибыли, если их здесь нет?

— Мы должны были нанести урон одному из зданий — мы это сделали. А теперь надо уходить.

— Ну уж нет! — взревел я, разозлившись. — Это ещё не урон! Осталось здание тюрьмы!

Не знаю, на кого я больше разозлился: на Тойво, который сообщил мне такие неприятные новости; на бабушку, которая не ввела в курс дела и скрыла, что в этой тюрьме нет родных Милы; на англичан, которые были виноваты в том, что это всё вообще происходит, или на себя за то, что не могу контролировать свои эмоции. Но так или иначе, ярость меня обуяла просто невероятная.

— Осталось здание тюрьмы! — повторил я. — И я не уйду отсюда, пока не проверю его подвалы, а после не разнесу его в пыль!

— Нет никого в тех подвалах, — сказал Тойво. — Мы и так зашли слишком далеко, надо уходить, пока англичане не поставили новый купол.

— Уйти мы всегда успеем, Вы сами сказали, что путь через канализацию свободен. Я должен проверить тюрьму. Там явно кто-то есть, я это чувствую.

И я оказался прав, не успел я пройти и двух метров в направлении тюрьмы, как её дверь отворилась и на крыльцо вышел высокий, худощавый мужчина лет шестидесяти, гладковыбритый, с зачёсанными назад чёрными волосами. На нём был шёлковый костюм, похожий на тот, что носят китайские монахи, полностью чёрный с блестящими, будто хрустальными, пуговицами. Обуви не было, мужчина вышел босиком.

И ещё от него исходило свечение. Впрочем, это было даже не свечение — сам мужчина вовсе не светился, но он был окружён ярким искрящимся ореолом. Казалось, будто сотни драгоценных камней кружатся вокруг этого странного англичанина и искрятся, ослепляя всех вокруг.