Книга Шапка Мономаха, страница 85 – Алексис Опсокополос

— Ради этого можно потерпеть, — согласился я, улыбнувшись.

Мужчина тоже улыбнулся и, протянув мне ладонь, представился:

— Ахмет!

Я тоже представился и пожал Ахмету руку, затем сотрудник резидентуры поздоровался с Ефимом.

— Через двадцать пять минут прибудет поезд из Берлина, — сказал Ахмет, взглянув на часы. — Поэтому задерживаться в отеле не стоит.

— Да хоть через час двадцать, задерживаться здесь не стоит в любом случае, — заметил Ефим и тоже поморщился.

— Тогда уходите в сдвиг и следуйте за мной, — произнёс Ахмет.

Уговаривать нас с Ефимом не пришлось — мы ушли в сдвиг буквально в течение нескольких секунд. И сразу же пропал едкий запах — в сдвиге обоняние не работало, и в этот раз это было большим плюсом. Ахмет подошёл к двери, отворил её, подождал немного, чтобы мы вышли, после чего захлопнул дверь и направился к лестнице. Номер, в котором мы вышли из портала, находился на третьем этаже; лифта не было, поэтому спускаться пришлось по лестнице.

Выйдя из отеля, мы оказались на узкой улочке, мощёной белой брусчаткой. Было малолюдно и на удивление чисто — мне почему-то казалось после грязного и вонючего номера отеля, что за его пределами нас встретит жуткая грязь и антисанитария. Ошибся, и этот факт порадовал. Работник резидентуры уверенно куда-то пошёл, мы отправились за ним.

Пока шёл в сдвиге, лишний раз подумал о том, как же мне повезло, что не пришлось два дня трястись в поезде. Верно говорят, что к хорошему быстро привыкаешь — освоив пространственную магию, я не представлял, как можно терять такой ценный ресурс, как время, расходуя его на многодневные переезды. Возможно, у меня ко времени было особое отношение, потому что мне его постоянно не хватало. То одно, то другое всегда требовало времени. Я уже и забыл, каково это — бездельничать целый день или хотя бы вечер.

Накануне отправки в Стамбул я даже не смог толком поспать — до самого утра читал присланные кесарем книги. Это были труды по живописи, скульптуре, архитектуре и истории искусств. Одна была о Великих артефактах. Большая часть книг, и в том числе та, что об артефактах, были на немецком языке. И это было очень кстати — стоило освежить язык и изучить узкоспециализированные термины.

Незнакомых слов было немало — в немецко-русский словарь я заглядывал в процессе чтения каждые две минуты. Но это стоило того — не хватало ещё, чтобы меня выкупили в Стамбуле из-за плохого знания языка. Те книги, что не удалось прочитать до утра, я взял с собой. Разумеется, только те, что были на немецком.

За всё время, что я провёл дома накануне отправки на задание, мне лишь полчаса удалось уделить общению с Милой. Сказал ей, что уезжаю по важному делу и не знаю, когда вернусь. Мила на это лишь улыбнулась и попросила меня быть осторожней. За те почти два года, что мы не были вместе, моя девушка приобрела хорошую привычку — не задавать лишних вопросов. Впрочем, возможно, она у неё была всегда; просто когда мы учились в Кутузовской академии, Мила играла роль ревнивой подруги. И у неё это неплохо получалось.

А бабушке я рассказал практически всё — что еду в Стамбул по просьбе Романова, чтобы навести справки о важном артефакте и, скорее всего, выкрасть его. Возможно, бабушка даже поняла, что речь идёт о Великом артефакте, но тоже лишних вопросов задавать не стала. Таким образом я выполнил данное Александру Петровичу обещание — про шапку Мономаха никому не рассказал.