Книга Большой проигрыш, страница 76 – Алексис Опсокополос

И ещё я заметил, что земля под моими ногами меняет цвет и структуру — она превращается в блестящую металлическую плоскость. Или зеркальную. В воздухе тоже произошли изменения — над нашими головами появился купол — такой же зеркальный, как поверхность, на которой мы стояли.

Таким образом, мы с Хосе оказались внутри огромной зеркальной полусферы. Это было не очень-то приятно, радовало лишь то, что воины в чёрных плащах остались снаружи.

Непонятно откуда в правой руке моего противника появился золотой посох с огромным круглым красным кристаллом в навершии — таким же как в его нагрудном амулете, но размером с большой апельсин. Мексиканец, выкрикивая то ли заклинание, то ли боевой клич, ударил этим посохом по зеркальной поверхности перед своими ногами. И тут же всё вокруг заходило ходуном, будто началось землетрясение. Я с трудом удержался на ногах.

Полусферу несколько раз тряхнуло, а потом она пошла трещинами и начала осыпаться, падая большими и маленькими зеркальными осколками, часть которых чуть не попала на меня, но я вовремя поставил магический щит над головой.

А когда полусфера рассыпалась, я не увидел ни воинов в чёрных плащах, ни армии Ацтлана, ни парка Кампо дель Моро, ни мадридского неба над головой. Мы с Хосе стояли на огромном горном плато, неизвестно где. Земля в некоторых местах дымилась, кое-где горели костры, из трещин в камнях били фонтаны раскалённой лавы. В малиново-красном небе над нами сверкали молнии, грохотал гром, а воздух был настолько горячим, что стало тяжело дышать.

«Надеюсь, это иллюзия», — подумал я, потому как в случае, если император Ацтлана куда-то нас перенёс, вернуться домой, выиграв поединок, было бы довольно сложно.

Одна из молний ударила в землю буквально в трёх метрах от меня, и Хосе снова расхохотался. Только на этот раз он смеялся совсем не так, как на площади возле Королевского дворца. Теперь, услышав этот смех, я понял, почему его называют безумным мексиканцем. Я ещё крепче сжал рукоять меча и усилил защиту от магии огня.

После наложения дополнительных заклятий от магии огня дышать стало немного легче, но я понимал, что долго на этом огненном горном плато не продержусь. Однако как-то поторопить события я не мог, так как запланировал строить свою тактику боя от обороны. Оставалось ждать.

Безумный мексиканец какое-то время хохотал, а потом резко прекратил смеяться и стал очень серьёзным. Лицо Хосе исказила гримаса… нет, не ярости и не самодовольства, что было бы логично в этой ситуации; на лице императора Ацтлана отчётливо читалось презрение. И ещё я почувствовал его, причём довольно сильно.

И мне даже стало как-то обидно, всё же не заслуживал я такого отношения. Захотелось, плюнуть на изначальный план и проучить самовлюблённого психопата. Я почувствовал, как во мне взыграла кровь, и желание бросится на Хосе стало просто непреодолимым.

«А может, это часть его плана?» — эта мысль пришла мне в голову буквально за секунду до того, как я, подняв меч, бросился на противника.

Такое предположение немного отрезвило, и я на всякий случай наложил на себя заклятие, усиливающее действие всех надетых на меня артефактов, блокирующих ментальную магию. И тут же пропало всякое желание атаковать Хосе. И по спине пробежал холодок — от мысли, что я только что чуть не попался в ловушку. Ведь если бы я бросился на мексиканца с мечом наперевес, то получил бы усиленный ответ от зеркала, а Хосе добавил бы сверху. И, возможно, на этом наш поединок бы и закончился.