Книга Большой проигрыш, страница 80 – Алексис Опсокополос

Хосе поднял посох, направил его в мою сторону и начал начитывать какое-то заклинание. Но особо меня это не испугало. Мы оба: и я, и Хосе были сильно ограничены наложенными на нас защитными заклятиями и навешанными амулетами. Было в этом что-то ироничное — два сильных мага, обвешанные сильнейшими амулетами, с Великими артефактами в руках, по сути, не могли использовать магию. Эта система противовесов свела на нет все наши возможности; мы почти полностью блокировали друг друга — ни на меня магия мексиканца толком не действовала, ни на него моя. И вправду, хоть в рукопашную иди.

Полноценно из всех заклятий, мы могли использовать лишь те, что действовали на нас самих. Например, я мог наложить на себя ускорение. Что я и сделал. И, плюнув на все предосторожности, бросился на Хосе. Шансов наткнуться на ловушку было не так уж и много, а стоять и ждать, когда рассыплется льдина, и мы ещё куда-нибудь улетим, мне не хотелось. Надо было заканчивать с этим боем, и начать следовало с зеркала. Его нужно было разбить как можно скорее.

Добежав до противника буквально за секунду, я молниеносно занёс меч над зеркалом Монтесумы и ударил по Великому артефакту изо всех сил. И тут же звон разбитого стекла возвестил о том, что мой клинок достиг цели. Я разбил зеркало!

Осколки зеркала разлетелись во все стороны. Я его действительно разбил. Но вот только, к моему величайшему сожалению, это было не зеркало Монтесумы. На мельчайшие осколки рассыпался как сам Великий артефакт, так и державший его император Ацтлана. И в этот же миг у меня за спиной раздался знакомый неприятный смех.

Мексиканец провёл меня. Но вот как он это сделал, я понять не мог. Я разбил его зеркальную копию, но за секунду до этого она не была зеркальной — она двигалась, я в этом не сомневался. А зеркальная фигура двигаться не может, никакая магия не заставит её это делать. Точнее, двигаться она сможет, но это будут корявые медленные движения, совершенно не похожие на действия живого существа.

Активно двигаться могла лишь иллюзия, но она не могла рассыпаться под ударом меча на осколки — она бы просто развеялась, исчезла. Похоже, я столкнулся с чем-то особенным, с тем, что двигалось, но рассыпалось, как разбитое зеркало. Либо, что более вероятно, Хосе за мгновение до удара переместился в другое место, оставив вместо себя зеркало.

У меня был шанс проверить свою догадку — я вздохнул, поудобнее перехватил меч и направился к мексиканцу. И снова удар, и снова звон разбитого зеркала, осколки и смех за спиной.

«Рано или поздно тебе это надоест», — подумал я и опять пошёл на противника.

Надоело ему это быстро. Ещё два раза Хосе провернул трюк с зеркалом, а вот во время моей пятой атаки меч наткнулся на выставленный посох. Раздался небольшой хлопок, и я чуть не выронил клинок из рук. Немного растерялся и чуть не пропустил удар посохом в лицо. Чудом увернулся.

Следующий удар мексиканца я отбил мечом. И снова соприкосновение клинка и посоха сопроводил хлопок; в этот раз, как мне показалось, он был громче. Далее всё обещало быть намного хуже, так как меч опять раскраснелся до уровня кузнечной заготовки, а кристалл в посохе сиял уже так, что было больно глазам.

Я невольно вспомнил, как нас с Анной Алексеевной раскидало по арене во время нашего первого занятия. Но у Хосе такого опыта не было, и он продолжил атаковать, сделав выпад и попытавшись ударить меня посохом в живот. Вариантов увернуться не было, пришлось отбивать.