Книга Семья, страница 12 – Алексис Опсокополос

— А что скажешь ты, Вилли? — спросил Эджертон императора Священной Римской империи.

— Я всегда тебя предупреждал, Гарри, чтобы ты не начинал войну с Россией и даже обещал поддержать русских в этой войне, если она начнётся. Но не потому, что мне симпатичны русские — я к ним совершенно равнодушен. Но для меня важно, чтобы Британия не доминировала в мире, и чтобы двое русских не пострадали. Мои друзья — Кэтхен и Роман.

Я отметил, что Вильгельм Пятый назвал меня по имени и другом, а не просто внуком подруги детства Кэтхен. Возможно, специально, чтобы добиться моего расположения, и у него это получилось, надо признать. Хотя, спрашивается, зачем императору моё расположение?

— Но доминирование России тоже не в интересах моей империи, — продолжил Вильгельм. — Поэтому, если Россия первая нападёт на Британию, я её не поддержу и объявлю нейтралитет до окончания этой войны.

— А как насчёт того, чтобы поддержать Британию? — спросил Эджертон. — Раз уж ты решил поддерживать тех, кто подвергнется агрессии.

— Гарри, ну ты палку-то не перегибай, — покачал головой Вильгельм. — Или тебе напомнить про фон Лангермана?

— Всё, конечно, замечательно, но мы не услышали обещаний от Гарри, как от британского премьера! — вдруг произнесла бабушка. — А если Романов блефует? А если он не собирается начинать войну? Вдруг он решит договариваться? Я хочу, чтобы Гарри тоже дал слово — не нападать на Россию первым. А то он как-то лихо отделался одним лишь обещанием не претендовать на меч учителя.

— Резонно, — согласился Вильгельм.

— Хорошо, — с явным недовольством пробурчал Эджертон. — Я обещаю, что Британия не нападёт первой на Россию.

— Поклянись! — потребовала бабушка.

— Клянусь, — сказал англичанин и, уловив требовательный взгляд княгини Белозерской, добавил: — Клянусь памятью учителя!

На этом главная часть нашей встречи и закончилась. Бабушка ещё буквально несколько минут поговорила с Вильгельмом о ситуации в мире, мы с Эджертоном молча понаблюдали за их разговором, после чего княгиня Белозерская заявила, что нам пора, и мы с ней отбыли домой. На обед в этот раз нам остаться не предложили.

— Ну что скажешь, мой мальчик? — спросила меня бабушка, когда мы вышли из башни в её имении.

— Скажу, что я мало чего понимаю в политике, — ответил я. — Но вижу, что Вильгельм не хочет влезать в войну, хотя бы из-за обещания, данного вашему учителю. Но я не верю Эджертону. Мне кажется, он что-то задумал. Хотя, возможно, во мне говорит сильная личная неприязнь к нему. К сожалению, я не могу от неё избавиться, уж извините.

— Не стоит извиняться. Неприязнь к тому, кто пытался тебя убить — это нормально, — улыбнувшись, произнесла бабушка. — И что будем делать?

— Я, как обладатель двух Великих артефактов, дал слово кесарю, что всегда буду защищать нашу страну, если это потребуется и если это физически будет в моих силах. И я намерен сдержать обещание.

— Ты готов воевать с Англией?

— Я готов воевать с Эджертоном. Не верю я, что он отказался от мечты завладеть моим мечом.

— Он не отказался.

— Тогда какие у меня варианты? Вы сами-то что думаете по этому поводу?

— Ну а что мне думать? — удивилась бабушка. — Ты же видел, как я, Вилли и Гарри пообещали не вредить друг другу и делать всё, чтобы предотвратить мировую войну. Поэтому со мной всё предельно ясно — я связана обещанием. По крайней мере, до тех пор, пока его не нарушит кто-то другой. Мне интересно, что ты теперь собираешься делать.