Книга Семья, страница 18 – Алексис Опсокополос

* * *

Александр Петрович встретил меня, как обычно, приветливо, но мне сразу же бросилась в глаза усталость кесаря — её было видно невооружённым глазом. Даже улыбка Романова выглядела хоть и искренней, но при этом невероятно вымученной. Видимо, кесарь работал круглосуточно, и уже никакие заклятия и артефакты не помогали ему держаться бодрячком.

Глядя на такое состояние Александра Петровича, я постарался очень быстро рассказать ему о встрече с Эджертоном и о том, что на этой встрече обсуждалось. Так как с меня никто не брал слова держать в тайне факт наших переговоров и полученную на них информацию, я считал себя вправе поделиться этим с кесарем. Более того, я был уверен, что Эджертон лишь обрадуется, узнав, что я передал Романову пожелания британского премьера решить конфликт Англии и России миром.

Александр Петрович внимательно меня выслушал и многозначительно произнёс:

— Значит, вот оно как.

Что это значило, я не понял, но на всякий случай кивнул.

— Мира ему захотелось? — уточнил кесарь, усмехнувшись. — Кто бы мог подумать.

— Мне кажется, у него просто нет выбора, — предположил я. — Потому как нет достаточных сил для войны.

— Для войны, к которой привыкли британцы, — уточнил Романов. — На чужой территории и чужими руками.

Некоторое время Александр Петрович молчал, о чём-то думал, а затем задал мне совершенно неожиданный вопрос:

— Ну и как думаешь, что нам теперь делать?

— Не верить Эджерторну, — сказал я. — Это всё, что я могу посоветовать, потому как видел его, разговаривал с ним, и уверен, что он лжёт. А во всём остальном не мне давать Вам советы.

Романов снова устало улыбнулся и произнёс:

— Слишком уж ты умный для своих лет.

— Я не очень умный, — возразил я. — Но отличить ложь от правды уже умею, да и бабушка тоже не верит Эджертону, а уж она поумнее меня и намного.

— И что думает Екатерина Александровна на этот счёт?

— Если Вы про войну, то она и Вильгельм Пятый дали слово держать нейтралитет, если Россия нападёт на Англию, и помогать России, если, наоборот, Англия первой начнёт войну. И они собираются это слово держать.

— А ты?

— А я дал слово Вам — помогать защищать нашу страну, и тоже собираюсь держать своё слово. И, учитывая, что Эджертон не планирует выполнять условия ультиматума, я уже морально готовлюсь к войне. Её ведь не избежать?

Романов утвердительно кивнул и сказал:

— К сожалению, не избежать. Вопрос лишь в том, в какой момент она начнётся, и каковы будут силы сторон. Пока преимущество на нашей стороне, и мне очень не хотелось бы его растерять. А вот Эджертон тянет время, и я прекрасно понимаю, для чего.

— А можно растерять наше преимущество? — спросил я.

— Можно всё, — ответил кесарь. — Сейчас у нас есть союзники, а Британия, мягко говоря, своих союзников неплохо подставила. Да, всего двоих, но другие-то не слепые. Но и люди, и орки, и эльфы склонны довольно быстро забывать как всё хорошее, так и всё плохое. Поэтому ситуация может измениться в любой момент. Тот же Вильгельм, сейчас обещает одно, но кто знает, что он решит завтра? Я не очень-то доверяю немцам, не такие уж они белые и пушистые.

— Мне о немцах ничего рассказывать не нужно, я был в центре «Ост» и еле выбрался оттуда, — сказал я.

На эти слова Романов снова улыбнулся, а я задал ему очередной вопрос, очень уж меня интересовавший: