Книга Семья, страница 22 – Алексис Опсокополос

— Бесполезно, — сказала она. — Давай опять тебя, как в прошлый раз, льдом закидаем. Этот способ, по крайней мере, точно работает. Конечно, хотелось это всё проверить в условиях, приближённых к боевым, во время поединка, но уже не до жиру. Сегодня нам надо хотя бы узнать, может ли меч забрать излишки энергии в принципе, а уже как артефакты взаимодействуют во время поединка, заберёт ли во время боя, проверим в другой раз.

Я быстро установил защитную полусферу изо льда, усилил её заклятием и принялся ждать, когда бабушка завалит её льдом. Дождавшись, принялся прорубаться. Клинок, разумеется, не светился несмотря на то, что лёд был магическим и постоянно мне прилетали электрические разряды, меч не считал это реальной угрозой и просто делал своё дело — разрубал преграду.

Но вот шапка в какой-то момент посчитала. Я почувствовал головой знакомое уже тепло и невероятный прилив сил. На всякий случай приготовился упасть в обморок, но пока что держался. И продолжал яростно рубить лёд.

А потом засветился меч — очень ярко, так, что просто ослепил меня. Голову в этот момент почти обжигало, а меня самого просто распирало от энергии. Но я держался, не отключался. Это придало дополнительных сил, хотя их и так было в избытке.

Я разнёс ледяную гору, возвышавшуюся надо мной за считаные секунды, после того как ощутил максимальный прилив сил, и вот теперь стоял посреди поляны — распираемый от заполнившей меня под завязку магической энергии и счастливый. У нас получилось!

Аккуратно положив на траву светящийся меч, я снял с головы такую же светящуюся шапку и обратился к бабушке:

— Получилось.

Та в ответ улыбнулась, подошла ко мне, крепко меня обняла и сказала:

— У тебя не могло не получиться.

Не думал я, что мне придётся два раза за десять дней побывать в императорском дворце в Потсдаме. Но накануне под вечер бабушке позвонил Вильгельм Пятый и попросил нас прибыть к нему. И не просто прибыть, а обязательно взять с собой Романова. Немецкий император утверждал, что это крайне важно, неофициально и очень секретно. И в силу этой чрезвычайной секретности Вильгельм не смог использовать для приглашения Александра Петровича официальные каналы.

Кесарь согласился на встречу сразу же, ну а меня никто и не спрашивал, поэтому без пятнадцати три по нашему времени мы из нашей башни отправились в императорский дворец. Александр Петрович прибыл к нам буквально за пять минут до этого.

Встреча с Вильгельмом Пятым была назначена на полдень по Берлинскому времени, и в одиннадцать пятьдесят пять мы вошли в большой зал переговоров. Император уже восседал во главе огромного стола. Помимо него, в зале никого не было. Охрана довела нас до дверей, но внутрь входить не стала.

Когда мы вошли, Вильгельм покинул своё место и вышел нам навстречу. Совсем не по-императорски, в нарушение всех протоколов, которые, видимо, порядком ему надоели, император Священной Римской империи поздоровался за руку с Романовым и мной, поцеловал руку бабушке и сказал:

— С минуты на минуту прибудет наш гость.

Я отметил в этой фразе слово «наш». Вильгельм назвал гостя не своим, а нашим, словно изначально позиционировал себя на предстоящих переговорах как нашего союзника. Это было хорошим знаком.

— Мы же не Гарри ждём? — на всякий случай уточнила бабушка. — Ты же не хочешь нас удивить таким сюрпризом?