Книга Семья, страница 43 – Алексис Опсокополос

Бабушке становилось лучше прямо на глазах: сначала она убрала лоб от камня и выпрямилась, даже немного выгнула спину и запрокинула голову назад, словно впитала энергии уже столько, что та уже рвётся наружу; обычно аристократически-бледное лицо княгини Белозерской покрыл непривычный румянец, а глаза засветились уже знакомым мне ярким синим огнём. Похоже, удержание купола и защиты вытянуло из бабушки всю энергию, но физические силы у её организма остались, поэтому она так быстро и пришла в себя — едва источник компенсировал потерю энергии.

— Тоже подзарядись! — велела мне бабушка, а сама быстро ушла.

Спорить я не стал — сам уже давно ощущал потребность в подпитке энергией от родового источника. Глядя вслед бабушке, я положил руки на камень — тот отозвался своим обычным свечением, и от рук по всему телу пошло приятное тепло. Долго стоять я не стал, и буквально через минуту, восстановив необходимый минимум энергии, покинул источник.

Когда я подошёл к месту, где стояли бабушка, Тойво и Романов, прозвучал очередной выстрел, как всегда, отдавшийся гулом в ушах. Физическая защита Александра Петровича не подвела, а сам Романов держался на удивление хорошо. Безусловно, ему было нелегко, но выглядел кесарь просто замечательно — словно и не удерживал защиту от физического урона над огромным куполом.

А наши враги, похоже, после этого выстрела, снова для них неудачного, решили сменить тактику — Эджертон отошёл от купола и скрылся за развалинами арки. Воспользовавшись этой паузой, бабушка обратилась к Романову:

— Благодарю Вас за помощь, Александр Петрович! Вы прибыли как нельзя кстати — ещё минута, и купол бы рухнул. Но, как я вижу, Вы прибыли один?

— К сожалению, да, — ответил кесарь. — Пока один. Но помощь скоро придёт. Когда я увидел сообщение с номера Романа и ознакомился с ним, я был в Пскове. И многие наши сильнейшие боевые маги, включая Воронцова, тоже. Узнав о случившемся здесь, я понял, что на счету каждая минута, поэтому о том, чтобы мчаться в Новгород к артефакту, способному открыть групповой портал, речи идти не могло. Но у меня был с собой артефакт для одиночного перемещения, который Вы, Екатерина Александровна, в своё время любезно мне предоставили. Поэтому я, не раздумывая, сразу же отправился сюда. Но остальные тоже скоро прибудут. Думаю, буквально в течение тридцати — сорока минут.

— Главное, чтобы англичане до этого времени не нашли место, где спрятан портальный маяк, — заметила бабушка.

— Я не стал полагаться на маяк, расположенный в замке, подвергнувшемся атаке, — сказал Романов. — Каменский уже вылетел из Петербурга в нашу сторону. Совсем скоро он будет здесь и откроет портал в непосредственной близости от вашего замка. Ударим в спину англичанам. А Воронцов в данный момент собирает самых сильных магов: и своих московских, и со спецслужб, и военных. Полагаю, уже собрал. Да и Каменский не один явно вылетел. Так что нам надо продержаться совсем немного.

Слова Александра Петровича порадовали нас всех невероятно, на обычно невозмутимых и безэмоциональных лицах стоявших вокруг нас эльфов появились улыбки. Разве что Ристо как всегда стоял с каменным лицом — но, похоже, такое выражение для него было чем-то вроде рабочей формы, и он его никогда не «снимал». Я бы вообще мог подумать, что бабушкин помощник не умеет испытывать никаких эмоций, если бы не видел его счастливым и улыбающимся во время праздника инициации дара.