Книга Семья, страница 63 – Алексис Опсокополос

Прозвучало так, будто Мила уже ждала ребёнка. Не то чтобы меня это напугало — вовсе нет, но было как-то непривычно думать о детях. Учитывая, что у меня самого ещё порой детство играло в одном месте, несмотря на всё, что мне пришлось пережить за последние два года.

— Но при этом Вы усиленно нас выгоняли: и меня, и ребят, — вернул я разговор в прежнее русло.

— Я должна была попытаться.

— А если бы получилось? Вы ведь тогда не продержались бы до прихода помощи.

На это княгиня Белозерская ничего не ответила, так как к нам подошёл Вильгельм Пятый. Он обнял бабушку, после чего протянул мне руку, поздравляя с победой, а когда я её пожал, император произнёс:

— Мне очень жаль, что это случилось, но я рад, что всё так закончилось, и что вы живы.

— Мы — да, — вздохнув, произнесла бабушка. — Но погибших много.

— Много, — согласился Вильгельм. — И Гарри за это ответит. Но почему ты мне не сообщила о нападении сама, Кэтхен? Пока до меня дошла информация от российского посла, мы потеряли много времени. Я, вообще, мог не успеть.

— Но ты успел, — улыбнувшись, произнесла бабушка.

— Чудом успел! — заметил Вильгельм.

— Помнишь, что говорил нам учитель? Чудеса случаются тогда, когда в них верят. Я верила, что ты придёшь.

— И при этом не сообщила мне? Я не вижу здесь никакой логики, Кэтхен!

Бабушка вдруг стала очень серьёзной, она взяла «друга Вилли» за руку и негромко произнесла:

— Ты не только мой друг, но ещё и император. И в первую очередь император! Я знала, что ты не сможешь мне отказать, если я обращусь за помощью, но ты должен исходить из интересов своей империи. Я не могла поставить тебя в неловкое положение.

— Твоим другом я являюсь намного дольше, чем императором, — возразил Вильгельм. — И я дал клятву учителю, что никогда не брошу своих друзей в беде.

— Некоторых друзей за ухо да в музей, — со злостью произнесла бабушка, перейдя на этой фразе на русский, затем добавила опять по-немецки: — К сожалению, друзей становится всё меньше. Нори давно пропал. Гарри… лучше бы пропал. Мы остались вдвоём.

— Но это не так уж и плохо.

— Спасибо тебе, Вилли!

Глаза бабушки снова заблестели, только вот никакого огня я в них в этот раз не заметил. Она обняла Вильгельма, крепко прижавшись к нему. Мне стало неудобно стоять рядом и слушать их разговор, и я отошёл. И тут же Вильгельм Пятый поднял правую руку и небольшим взмахом создал вокруг них с бабушкой маленький непрозрачный купол.

— Им есть о чём поговорить, — произнёс подошедший ко мне Романов и улыбнулся. — Да и нам тоже.

Почти сразу после этого к нам подошли Воронцов с Каменским, однако ни о чём поговорить нам не удалось — купол, скрывающий Вильгельма Пятого и бабушку, исчез довольно быстро. И пред нами предстала привычная нам княгиня Белозерская — холодная и подчёркнуто невозмутимая. Она одарила всех присутствующих своей фирменной едва уловимой улыбкой и произнесла:

— Благодарю вас, господа за помощь! Её невозможно переоценить. Вы не просто спасли нас, вы помогли нам защитить наш источник. А это главное. Мы с Романом и все, для кого важен этот источник, перед вами в долгу. И это не просто слова.

— Мы тоже перед вами в долгу, Екатерина Александровна, — сказал Романов. — Вы приняли на себя первый удар в войне, которую не начинали.