Книга Пожиратель. Книга I, страница 114 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

Та виновато посмотрела на меня, после чего ответила девочке.

— Обязательно купим, родная, только не сейчас, — сказала женщина, тут же раскрывая сумочку. — Вот найдёт мама работу, получит денежку, и сразу купим масло. Обещаю.

Я скрипнул зубами.

— Возьмите, — произнёс я, придвигая пачку к краю прилавка.

— Спасибо, но у меня нет на него денег.

— А я их и не требую, берите так.

Закончивший наливать молоко мужик сдавленно кашлянул, но промолчал. Приняв от женщины деньги, он отошёл на шаг назад.

— Но ведь... — попытавшись найти подвох в моём предложении, произнесла мать.

— Мам, ну пожа-а-алуйста! — заканючила девочка.

— Бери, маленькая, — с улыбкой сказал я, протягивая пачку масла пигалице.

— Спасибо, дядя! — воскликнула та, прижимая его к груди.

А я взял вторую пачку и едва ли не насильно вложил её в руки матери. Женщина попыталась сопротивляться, но я был непреклонен.

— Возьми! — велел я тем же тоном, каким Васильева приказывала слугам.

Сработало — женщина сомкнула пальцы на упаковке раньше, чем сообразила, что делает.

— Спасибо, — едва слышно поблагодарила она. — Спасибо...

Я кивнул и улыбнулся, ничего не говоря.

Мать с дочкой ушли, и я кожей ощутил внимательный взгляд соседа по прилавку. Но он молчал, думая о чём-то своём, а я подумал о том, что такими темпами из меня получится хреновый продавец.

Да и чёрт с ним!

— В какую цену масло, молодой человек? — спросила старушка с полупустой авоськой в руке.

— Берите так, — ответил я, разглядывая три картофелины в вязаной сумке и одну морковку. — Приятного аппетита!

Старушка внимательно посмотрела на меня, затем бросила взгляд на молочника, словно спрашивала у того совета. Молочник кивнул, и бабулька осмелилась взять пачку и тут же убрала её в авоську.

— Храни тебя Бог, внучок!

А дальше всё повторялось раз за разом. Женщины с детьми, старики — я раздавал пачки масла, даже не думая о том, чтобы что-то говорить. Так что через какой-то час оба ящика закончились.

— Вот и всё, — произнёс я, глядя в пустые коробки.

Уже собрался уйти, как молочник выложил передо мной те три пачки, что взял у меня за аренду места.

— Не всё, парень, — сказал он. — Ещё эти остались.

Но и эти пачки ушли за несколько минут.

— А матери что скажешь? — поинтересовался молочник.

— Скажу, что продал, отдам ей заначку.

— Правильно тебя родители воспитали, — сказал мужик и уважительно на меня посмотрел.

После чего он вытащил двухлитровую бутыль, наполнил её молоком и, закрутив крышку, придвинул ко мне.

— Матери отдашь, — не терпящим возражений тоном произнёс молочник.

— Спасибо.

Эта реакция молочника знатно подняла мне настроение. Всё-таки хороших людей вокруг полно. На них весь мир и держится.

*****

— Держи, мам, — сказал я, выкладывая небольшую стопку купюр на стол.

Пусть я практически полностью опустошил свои карманы, но главное — эти деньги теперь не будут восприняты родителями неверно. И помогут какое-то продержаться, чтобы не заниматься глупостями вроде турецких курток.

— Ого! — не скрывая эмоций, произнесла мама и принялась пересчитывать деньги, а когда закончила, воскликнула: — Игорь, как ты умудрился продать масло аж по четыре рубля за пачку?! Да ты просто прирождённый продавец! Мне теперь и в Турцию ехать не придётся!

— В Турцию ты по-любому не поедешь! — отрезал я. — Ещё не хватало.