Книга Пожиратель. Книга I, страница 4 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

Так что, когда рядом со мной пошёл Саня, я даже не заметил, пока он со мной не заговорил.

— Гарик, здорово! Ты чего такой загруженный? — спросил меня друг, заглядывая мне в лицо.

— О, Сань, привет! — ответил я, протягивая ладонь.

Мы пожали друг другу руки и дальше двинулись уже вместе. Идти нам нужно было в одну сторону, хотя Саня учился не в моём лицее, а в юридической академии — уже оканчивал первый курс. Он рассчитывал пойти по стопам отца — заместителя прокурора города.

— Рассказывай, что случилось, — напомнил друг о своём вопросе.

— Да, — отмахнулся я. — Об инициации думаю.

— О, точно, у тебя ж сегодня выпускной! Поздравляю! — Саня с силой хлопнул меня по плечу. — А насчёт дара ты не переживай. Слава богу, живём в двадцатом веке, у нас и без дара люди могут хорошо устроиться. А уж с магией, пусть и слабой — тем более в любое министерство возьмут. Вот на отца моего посмотри — он ни капли не маг, а заместитель прокурора! Да и твой вон на какой высокой должности, считай, не последний человек на важном для армии заводе. А туда кого попало не берут.

— Да я ж не спорю, — улыбнулся я и перевёл тему: — Сам-то как?

— Да вот экзамены у нас, — ответил Саня. — Сегодня право сдаю.

— Волнуешься?

— С чего бы?! — приподняв бровь, усмехнулся друг. — Я этот предмет сам преподавать могу. У меня батя всерьёз к моей подготовке относится, так что не удивляйся, если я академию с красным дипломом окончу. Иначе отец будет мной очень недоволен.

— Да-а, — протянул я. — Батя у тебя суровый.

Отец Сани частенько давал нам по шее за шалости. Но всегда был справедливым, и, пожалуй, больше всех известных мне людей сумел найти своё призвание в жизни. Потому что Александр Витальевич не просто служил императору в должности заместителя прокурора — он горел работой. Был честным, порядочным и на удивление скромным. Несмотря на высокую должность, продолжал жить в обычной трёхкомнатной квартире, расположенной в старом панельном доме практически на окраине Екатеринбурга.

А ведь давно мог переехать. Но не переехал, говорил, что любит наш район. И район отвечал Александру Витальевичу взаимностью. Уважали Саниного отца здесь все — от склочных бабушек на лавочках до разбитной местной шпаны. И частенько жители района обращались к Александру Витальевичу за помощью. Так как даже бытовые споры между соседями он мог рассудить так, чтобы никому обидно не было. И все соглашались с его вердиктами. Потому что знали — мужик он справедливый и никого без причины не обидит.

— Кстати, ты с Владом давно виделся? — спросил Саня, чуть нахмурив брови.

— Дня три назад. А что?

— Да он с этой своей Ольгой и с Олегом, кажется, куда-то впутался. Чувствую, добром это не кончится.

— Не переживай, присмотрим за ним. Не дадим уж другу в беду попасть, — ответил я.

— Да, не дадим, — согласился со мной Саня и тут же вскрикнул: — О, Гарик, мой автобус! Бывай! И удачи на инициации!

Друг сорвался с места, переходя на бег, чтобы успеть к уже остановившемуся на остановке автобусу. Я проводил его взглядом, пока Саня не нырнул внутрь салона, и продолжил путь в лицей.

* * *

Форос, дача императора Михаила Романова

Российский Император Михаил Романов прижимал к уху телефонную трубу, сидя за столом в своём кабинете.

— Ваше Императорское Величество! — произнёс голос в трубке. — Высочайший Императорский приказ о выводе российских войск из Афганистана выполнен! Почти выполнен. Через полчаса последняя наша колонна пересечёт границу.