Книга Пожиратель. Книга I, страница 60 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

Парни переглянулись, и один из них ответил.

— Нет чести в том, чтобы отстаивать своё положение против измотанного противника, — сказал он, глядя в лицо капитана. — Если можно, мы лучше перенесём наши поединки на следующее занятие, когда Воронов будет полон сил и готов к бою.

Отлично вывернулись, вот что значит аристократическая школа: и не струсили, и никто не посмеет в некрасивом поведении обвинить. Ну и достаточно благородно с их стороны: выйди любой из них, и меня можно было бы отдирать совочком от покрытия.

Эффект от поглощения дымки, когда я почувствовал себя чуточку пришедшим в норму, тем временем вышел. И мне теперь хотелось сесть и желательно не вставать ближайшие сутки. Так, как за бой с Громовым, я в этой жизни ещё ни разу не выматывался.

Возможно, потому, что он использовал молнии, и последствия ударов током так сказывались. Но сейчас мне было всё равно. Я понимал, что оставшихся двоих мне не победить никак.

— Принимается, Снежный, — кивнул Верещагин, после чего обернулся ко мне. — Ну как тебе, Воронов? Теперь представляешь, что тебя ждёт на поединке против Лисицкого?

— Представляю, ваше благородие, — ответил я, заметив, что на полигоне все только и делают, что смотрят и слушают нас.

Когда занятие превратилось в бойцовский клуб, где мы с Громовым плясали друг с другом, я не заметил — был слишком занят поединком. Но судя по тому, что большинство курсантов уже даже дымку успели восстановить, они не прямо сейчас на меня уставились.

— И всё ещё хочешь драться с ним? — уточнил Верещагин, глядя мне в лицо, будто пытался там что-то рассмотреть.

— Не хочу, господин капитан, — ответил я. — Но буду.

Сергей Валерьянович кивнул и взмахнул рукой в сторону скамеек, установленных по периметру полигона.

— Иди отдыхай, Воронов, на сегодня с тебя уже толку не будет, — заявил он, после чего обернулся к остальным. — А вы чего стоите? Вперёд, отрабатывать свою программу!

Я на подгибающихся ногах дошёл до скамьи и опустился на неё с таким облегчением, какого в жизни не испытывал. Чёрт возьми, а мне ведь ещё сегодня к Анне Леонидовне идти со стенгазетой помогать!

Когда наступил перерыв, ко мне подошёл Верещагин.

— У тебя есть право на тренировочные поединки, — заговорил он. — Бой состоится через три дня. Так что выбирай себе партнёров по спаррингу и приходи тренироваться. Не советую упускать такую возможность. И тебе будет нужен секундант. Но тут ты уже сам справишься.

— Орешкина возьму, остальные всё равно испугаются, — ответил я.

— Твоё право, — равнодушно пожал плечами Сергей Валерьянович и оставил меня отдыхать дальше.

Зато рядом опустился Гриша.

— Жесть, — произнёс он. — Я твоим секундантом пойду, Гарик, даже не сомневайся. И на спарринг тоже.

Как рядом оказался Фёдор, я не заметил. Однако парень хлопнул меня по плечу и сказал:

— Круто ты их разделал, Гарик. Меня тоже на тренировочный бой бери. Помогу чем смогу.

— Спасибо, парни, — кивнул я. — Давайте тогда в семь вечера.

— Не вопрос, — кивнул Фёдор.

— Я тебя не подведу, Гарик, — заявил Орешкин.

Оставшееся занятие я просидел на скамейке. Верещагин, недовольный результатом подготовки курсантов, вновь заставил всех отрабатывать укрепление тела, а я просто отдыхал, хотя это и не помогало.

Слабость была такой, что даже дымка мне не подчинялась. Впрочем, после пяти попыток вернуть её всё же получилось. Хотя по плотности она и не казалась мне теперь такой мощной.