Книга Пожиратель. Книга III, страница 126 – Владимир Кощеев, Алексис Опсокополос

— Здравствуй, Игорь! — поприветствовал меня Медведев, когда я подошёл к их столику. — Присаживайся. Мы как раз закончили обсуждать наши дела.

Я тоже поздоровался и присел за стол. Несмотря на то что с Ариной Андреевной Санин отец уже всё обсудил, адвокат не ушла. Видимо, всё, что Медведев собирался мне поведать, предназначалось и для её ушей тоже.

Александр Витальевич выдержал небольшую паузу, отпил немного чая из чашки и произнёс:

— Меня, наверное, скоро переведут на другое место. Возможно, совсем скоро. Я постараюсь, конечно, продержаться хотя бы до Нового года, но думаю, это вопрос решённый, и решили его, со мной не посоветовавшись.

Сказав это, Александр Витальевич грустно усмехнулся и сделал ещё один глоток из чашки.

— Всё-таки выдавливают сибирские? — спросил я.

— Выдавливают, — подтвердил заместитель прокурора города. — И, признаюсь, у меня нет ни малейшего желания куда-то переводиться, чтобы на новом месте тихо сидеть и копить стаж для большой пенсии. Я планирую уйти из прокуратуры, варианты есть. Но мне нужно закончить два крупных дела, которые я держу на контроле. Это дерзкие и жестокие преступления, совершённые аристократами; и без моего контроля эти дела могут развалить, и тогда преступники уйдут от ответственности.

— Думаете, вам дадут закончить эти дела? — спросил я, хоть это и выглядело не очень-то и прилично.

— Дадут. Они никак не связаны с интересами организованной преступности, поэтому сибирскому клану до них нет никакого дела. Ну а учитывая, что защитой жертв этих преступлений занимается Арина, шансы наказать негодяев практически стопроцентные.

Теперь мне стало понятно, зачем Медведев встречался с Никитиной и что они так горячо обсуждали, когда я пришёл.

— Но есть и плохие новости, Игорь, — вздохнув, произнёс Александр Витальевич. — Мой начальник сегодня утром приостановил все проверки, что я инициировал в отношении городских рынков.

Признаться, я еле сдержался, чтобы не расплыться в улыбке от такой неожиданной «плохой» новости. У меня словно гора упала с плеч. Безусловно, было крайне некрасиво этому радоваться, особенно глядя на то, как расстраивается Санин отец, но как было не радоваться?

Это была просто отличная новость. Вряд ли Петя Сибирский и его так называемые уважаемые люди будут вникать во все подробности — кто и как остановил эти проверки. У нас была договорённость: проверки прекращаются — Восточный рынок мой. И я очень рассчитывал, что Пётр Петрович собирается этой договорённости придерживаться.

— Так что, не получилось у меня навести порядок на рынках и Фокина наказать, — грустно резюмировал заместитель прокурора города.

— С порядком да, не вышло, — согласился я. — Но Фокина вы наказали, здесь можете быть спокойны.

— С чего ты это взял? — удивился Медведев.

— До меня дошла информация, что он решил избавиться от Восточного рынка, потому как слишком много чего там наворотил, — пояснил я. — Решил, что лучше отказаться от такой хорошей кормушки, чем сидеть на пороховой бочке и в любой момент ожидать новой проверки и уголовного дела.

Я умолчал об истинной причине, по которой Фокину приходится отказываться от рынка, и, разумеется, не стал говорить о том, что сам хочу этот рынок прибрать к рукам. Не стоило бежать впереди паровоза — сначала надо было всё оформить, а потом уже хвастаться.