Книга Пожиратель. Книга IV, страница 102 – Алексис Опсокополос

— Что-то случилось? — не удержался я от вопроса.

— Пока нет, — ответил Петя Сибирский.

— Пока?

— Молот, я не буду ходить вокруг да около, я сразу скажу: ты должен поехать на турнир в Монте-Карло и драться там.

— Должен? — удивился я. — Кому? Мне казалось, мы закрыли эту тему.

— Князь уже заявил тебя.

— Даже так? А что будет, если я не поеду? Сибирские отберут-таки у меня завод с помощью вашего князя?

— Князю плевать на твой завод. И на тебя ему плевать. И на меня тоже, — сказал бандит. — Нас с тобой обоих грохнут и в одной яме закопают, если ты не пойдёшь драться. И всех твоих друзей и близких заодно грохнут. Артурчик твой уже сделал ноги из города, в вот мы с тобой так не спрячемся. Да и не хотелось бы бежать и бросать всё, что имеем.

Переигрывал Петя, ох переигрывал. Впрочем, выглядел он при этом весьма убедительно.

— А с чего вдруг князь решил, что я выиграю этот турнир? — спросил я.

— Он видел тебя в деле.

— Один раз?

— Ему этого достаточно. Дерёшься ты, Молот, так себе, скажу честно, но живуч невероятно. Князь сказал, что любой из его лучших бойцов сдох бы и от пятой части тех усилий, что он приложил, когда душил тебя. А тебе хоть бы хны.

— Ну не хоть бы хны, — напомнил я. — Вообще-то, я там сознание потерял.

— Ты его потерял, когда князь вообще перестал сдерживать себя, — заявил бандит. — В общем, он верит, что ты сможешь победить на этом турнире, и рассчитывает на тебя. Для него это очень важно. Там что-то личное между нашим князем и английским герцогом Сазерлендом, который выставляет Джаггернаута.

— А если я попаду не на Джаггернаута?

— Японец с немцем слабые, если ты попадёшь в первом бою на кого-то из них, то в любом случае выйдешь в финал и там сразишься с англичанином.

— Но я не могу покидать город, — сказал я. — У меня то на рынок нападут, то семье угрожают. Я просто боюсь оставлять их одних. Да и завод хотят забрать земляки ваши.

— Если ты примешь предложение князя, то никто не приблизится ни к рынку, ни к заводу, ни к семье, как минимум до твоего возвращения. Ты просто не знаешь, что такое слово Сибирского князя. И ты не представляешь, что бывает, если он сердится. Не надо его расстраивать.

А может, и не переигрывал Петя, возможно, всё так и есть, и это не подстава, и князь действительно видел во мне того, что сможет победить легендарного Джаггернаута. Но вот только мне от этого было не легче, и никакого желания рисковать жизнью у меня не было. Да, за победу обещали почти столько, сколько мне не хватало, чтобы закрыть проценты по кредиту. Но надо было ещё победить.

И опять же, заинтересованность князя в моей победе, не отменяет того, что это всё равно подстава, и не гарантирует, что после боя меня не грохнут там же в Монако. То есть, можно не победить или победить, но не довезти деньги до дома — эти расклады никак не мотивировали на участие в турнире. Разве что…

Я ещё раз присмотрелся к бандиту — он был крайне серьёзен и взволнован. И это его волнение было видно невооружённым взглядом. Нет, он не играл. Похоже, князь велел ему во что бы то ни стало привезти меня на турнир, и Петя Сибирский очень переживал, что у него не получится это сделать.

— Надо думать, — закинул я удочку. — Слишком уж это всё опасно.

— Думай, я подожду, — ответил Пётр Петрович.