Книга Пожиратель. Книга IV, страница 106 – Алексис Опсокополос

— Молодец, — похвалил меня ИСБ-шник. — Догадливый. И что теперь будешь делать?

— А что мне остаётся делать? Выйти на ринг и драться. Я взял деньги и дал слово. Думаю, проще будет как-то продержаться хотя бы один бой, чем потом бегать от Сибирского князя, подставив его и не приехав на турнир. Если там нет условия, что драться до летального исхода, то выкрутиться можно. А там такого условия точно нет.

— Условия такого нет, но исход такой возможен.

— Ну он в любом поединке возможен. А ты лучше не пугай, а объясни, если знаешь, что это за ограниченное использование такое?

— Во время боя можно использовать боевые и любые другие заклятия не только для усиления своего тела, но и для его трансформации. Единственное ограничение — размер твоего тела не должен увеличиться более чем на треть. За этим строго следят.

— То есть, я могу использовать, например, каменный кулак? — уточнил я.

— Да, только его размер должен быть лишь немногим больше твоего реального кулака. Ты можешь хоть весь стать каменным и в таком виде бросится в бой.

— И я так понимаю, никаких ножей из рук наращивать тоже нельзя?

— Ножей нельзя, — подтвердил Артур. — Но можно использовать заклятие алмазных когтей или просто превратить ребро ладони в лезвие. И ещё запрещены воздействия на противника на расстоянии: воздушные удары, огненные шары и прочие подобные трюки. Любая магия только при контакте. Схватил соперника за горло — можешь превращать его в камень и крошить в песок, а на расстоянии — нет.

В принципе меня не пугало всё то, о чём говорит Артур. Мне без разницы у кого высасывать магию — у просто усиленного бойца или у превратившегося в бронированного монстра. Хотя, конечно, минусы были. Теми же алмазными когтями можно так вспороть противника, как не каждый нож справится.

Но что делать? Сам виноват — даже не уточнил у Пети Сибирского ничего по условиям. Хотя если проиграю, то ему за это предъявлю. Он должен был меня предупредить, всё же формально он является моим промоутером на этом турнире. А он не предупредил, значит, не сделал всего, что мог, для моей победы. Решение не отдавать Пете деньги немного умерило мою злость.

Но больше меня пугала не возможность проиграть, а понимание того, что это подстава. Теперь я был почти уверен в этом. Ну никак не могли при открывшихся обстоятельствах ни князь, ни Петя думать, что я выиграю этот турнир.

— А тебе небось сказали, что у тебя неплохие шансы? — словно прочитав мои мысли, спросил Артур.

— Вот именно так и сказали, — вздохнув, ответил я. — Петя заявил, что я единственная надежда князя.

— Надежда на что?

— На то, чтобы занозить какому-то Сазерленду. У них типа древняя вражда, и князь мечтает уделать англичанина.

— Вражда? — искренне удивился ИСБ-шник. — Да они друзья, вообще-то.

— Друзья? — удивился в свою очередь уже я.

— Не просто друзья, но ещё и деловые партнёры. У них куча совместных проектов в Африке: от нефти до алмазов.

— Это точно подстава, — совсем уже не сомневаясь в этом факте, произнёс я.

— Ну я рад, что ты это понял. Из этого и будем исходить.

— Спасибо тебе, что не бросил меня.

— Да как я тебя брошу? Мы же уже в некотором роде команда. Ладно, не боись, выкрутимся. Правда, у меня тут небольшая накладка вышла. Нас должен был встретить наш агент, но мне буквально вчера сообщили, что он может быть связан с людьми Сибирского князя. Поэтому меня перед ним светить нельзя. Но, ничего, как-нибудь выкрутимся. Я в школе учил французский.