Книга Пожиратель. Книга IV, страница 47 – Алексис Опсокополос

— Мне кажется, что мне лучше уехать сегодня.

— Лучше? Лучше, чем что? Чем провести время со мной? — уточнил я.

— Это неправильная постановка вопроса.

— Ну так поставь его правильно, потому как я вообще ни фига не понимаю. Ты пропала, не звонишь, потом объявляешься, хочешь поговорить, а потом выясняется, что у тебя билет на поезд, и ты очень хочешь сегодня уехать. Если я правильно понимаю, ты приехала лишь для того, чтобы поговорить со мной?

— Да.

— И о чём же?

— О том, что нам с тобой лучше…

Настя замялась и выдержала такую эффектную паузу, что сам Станиславский бы зааплодировал стоя.

— Лучше расстаться? — попробовал я отгадать окончание фразы.

— Нет, — Настя отрицательно завертела головой. — Не общаться.

— Я не вижу большой разницы между этими словами, уж извини. И мне кажется, это ты и по телефону могла сказать.

— Нет, по телефону нельзя.

— Почему, если не секрет.

— Я хотела тебя увидеть.

— В смысле, увидеть? Посмотреть на реакцию? И как? Оправдал надежды?

Похоже, я всё-таки её обидел — Настя как-то сразу поникла после этих слов и замолчала, хотя перед этим было видно, что она хочет что-то ещё сказать.

— Ну, извини, — произнёс я. — Но тебе не кажется это всё странным? Я думал, у нас серьёзные отношения, хоть и недолгие пока, рассчитывал, что всё у нас будет хорошо, постоянно думал о тебе, ждал встречи или хотя бы звонка, а ты приезжаешь и говоришь, что всё кончено.

— Ничего не кончено, — негромко проговорила Настя. — Просто, мне кажется, я тебе сейчас не нужна.

На это мне осталось лишь развести руками — слов, хоть немного цензурных, не осталось.

— Это ведь действительно так, — продолжила Настя. — Я это вижу. И я не хочу быть для тебя обузой.

— Ты о чём, вообще, говоришь? — воскликнул я. — Какой ещё обузой?

— У тебя сейчас куча проблем, я видела, как ты переживаешь за семью, за её безопасность, а тут ещё я.

— Ну как бы это логично. Ты моя женщина, я должен за тебя переживать, должен тебя защищать и обеспечивать твою безопасность.

— Ты не представляешь, как мне приятно это всё слышать, но я не хочу быть обузой, Игорь! У тебя столько дел сейчас, я буду лишь мешать.

— Так! — сказал я и взял Настю за руку. — Есть ещё хоть одна причина не быть нам вместе, кроме того, что ты не хочешь быть мне обузой?

— Есть.

— Какая?

— Я боюсь.

— Чего именно?

— Потерять тебя.

— Настя, ты предлагаешь мне расстаться, вообще-то. Где логика?

— На время же.

— Я уже ничего не понимаю, — признался я. — А через некоторое время ты не будешь бояться меня потерять?

— Игорь, я влюбилась в тебя, — сказала Настя и вздохнула, да с такой грустью, словно влюбилась в безнадёжно женатого мужика с кучей детей и с несогласной на развод с женой. — Сильно влюбилась. Я буду тебе мешать, требовать внимания, времени. А тебе сейчас не до этого. Ты будешь на меня злиться, я буду тебя раздражать своей навязчивостью. А я буду, я себя знаю. И мы всё равно расстанемся, но уже навсегда. А я не хочу тебя терять навсегда.

Самое обидное, что Настя была права: мне действительно было не до отношений. Но я их начал, и не собирался от них убегать. И, в конце концов, я тоже влюбился — как мальчишка, несмотря на богатейший опыт предыдущей жизни, в том числе и опыт в амурных делах, я влюбился соответствующе своему биологическому возрасту. И разумеется, я хотел, чтобы объект моей влюблённости был рядом со мной, а не в каком-то там Челябинске.