Книга Я есть Закон! Том 1, страница 122 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Дядя Петя как стоял с открытым ртом, так и замер, забыв закрыть челюсть. Семёнович уважительно присвистнул. А я подошёл ближе и заглянул в экран планшета. Там, в реальном времени, из сырых цифровых данных отрисовывалась безупречно точная, трёхмерная модель нашего старого дома. Программа уже начала подсвечивать цветовыми маркерами зоны напряжения в стенах.

Глядя на это торжество логики, математики и высоких технологий, я почувствовал, как пульсирующая боль в затылке начинает отступать. Инновации в строительной экспертизе оказались именно тем лекарством, которое было нужно Высшему Судье в это тяжёлое утро.

— Пока квадрокоптер сканирует внешний периметр, мне необходимо исследовать чердачные перекрытия для оценки состояния стропил, — деловым тоном сообщила Кира Викторовна.

Она подошла к пикапу и вытащила из кузова два массивных, укреплённых металлом кофра. Я шагнул вперёд, руководствуясь базовым социальным протоколом этого мира, который назывался «взаимопомощь».

— Давайте я помогу, — сказал я.

— Спасибо, — легко согласилась Кира и без видимых усилий передала мне один из чемоданов.

Как только мои пальцы сомкнулись на широкой ручке, я едва не выронил кофр! Вес оказался солидным. Моя нетренированная биологическая оболочка мгновенно отозвалась напряжением в суставах и ноющей болью в пояснице, но я стиснул зубы и постарался сохранить абсолютно невозмутимое выражение лица. Верховный Трибунал не пасует перед гравитацией!

Кира, подхватив второй кофр, устремилась к подъезду. Я понёс свою ношу следом, стараясь выровнять сбивающееся дыхание. За нами в подъезд потянулась небольшая толпа заворожённых соседей-наблюдателей.

Мы вошли в полумрак лестничной клетки и начали подъём. Мой слух легко уловил приглушённый диалог этажом ниже.

— А мы разве деньги платим, чтобы потом самим надрываться? — недовольно и тихо проворчала Марина, наблюдая за тем, как я преодолеваю ступеньки с тяжеленным ящиком.

— Ну а чего бы не помочь? — вполголоса ответил ей Семёнович. — Она же девушка.

— Ну я тоже девушка! — фыркнула Марина с неожиданной обидой в голосе.

— Это ты сейчас к чему? — не понял логического перехода сосед.

— Ни к чему! — резко отрезала Марина.

Я мысленно зафиксировал этот эмоциональный всплеск, без труда распознав паттерн — ревность. Марина была явно раздражена тем фактом, что эта спортивная, технически оснащённая незнакомка с ходу и безраздельно завладела вниманием толпы. И главное — моим вниманием. Местные обитатели в очередной раз продемонстрировали свою полнейшую иррациональность: вместо того чтобы радоваться высокому качеству предоставляемой услуги, они генерировали межличностные конфликты на пустом месте.

Когда мы поднялись на последний этаж, наша процессия упёрлась в непредвиденное препятствие. Путь к деревянному чердачному люку преграждала вваренная в стены массивная металлическая решётка, на толстых прутьях которой висел внушительных размеров амбарный замок. Я со вздохом облегчения опустил свой тяжеленный кофр на бетонный пол.

— А ключик-то у Юлиана остался! — радостно хохотнул с нижней площадки дядя Петя, явно довольный тем, что хвалёная экспертиза застопорилась.

Семёнович, стоявший рядом со мной, сурово нахмурился и сказал:

— Я пошёл за болгаркой. Срежем замок на хрен, и все дела!