Книга Я есть Закон! Том 1, страница 22 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

А потом… Я прикрыл тяжелеющие веки. Потом я обязательно вернусь на эту странную, хаотичную планетку. И возьму её под длань настоящего, абсолютного Закона и Порядка. Выжгу коррупцию, перепишу их нелепые кодексы и заставлю систему работать с безупречной точностью часового механизма. Обычная процедура приведения сектора к юридическому стандарту. Ничего сложного. В конце концов, за время своего существования я проделывал подобное уже не одну сотню раз.

Физиологическая усталость накрыла меня внезапно и с пугающей мощью. Ресурсы этой слабой оболочки были окончательно исчерпаны. Я хотел спать. Мой разум, привыкший к тысячелетним судебным бдениям, позорно сдался под натиском примитивной земной биохимии.

Я поймал себя на мысли, что если сейчас кто-нибудь снова посмеет нарушить мои границы и придёт с очередной бытовой проблемой, я убью его на месте. Уничтожу. И пусть это будет вопиющим беззаконием и нарушением всех конвенций. В этот момент я был готов пойти на должностное преступление ради банальной тишины. Я закрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.

Резкая, пронзительная трель дверного звонка ударила по ушам.

Я вскочил с кровати. Во мне кипела такая неконтролируемая ярость, что, будь у меня сейчас доступ к первичной энергии Ядра, от этой квартирки, да что там квартирки, от всего дома осталась бы лишь дымящаяся воронка. Я выскочил в коридор и рывком распахнул входную дверь, готовый вынести немедленный смертный приговор.

На пороге стоял Юлиан Иванович — директор местного Товарищества собственников жилья. Тот самый, что проводил собрание.

— Вы вообще смотрели, сколько времени⁈ — прорычал я, сжимая кулаки и едва сдерживая желание вышвырнуть его в лестничный пролёт.

— Восемь утра, — примирительно и даже немного испуганно ответил председатель, делая шаг назад под напором моего взгляда.

Я замер.

— Что⁈

Мои внутренние хронометры дали сбой. Оказалось, что человеческий организм способен впадать в глубокий неконтролируемый стазис на целую треть земных суток, полностью отключая сознание своего носителя. Я проспал всю ночь и даже не заметил этого. Ужасающая уязвимость!

— Понимаю, что рано, — виновато забормотал Юлиан Иванович, переминаясь с ноги на ногу, — но я боялся, что позже не застану вас дома. Вы же на работу сейчас уйдёте…

Я молча сверлил его взглядом, ожидая сути. Директор ТСЖ откашлялся и заискивающе заулыбался.

— Илья Сергеевич, я ведь почему пришёл, — начал он елейным голосом. — Хотел лично сказать вам спасибо! Редко в наше время встретишь такое неравнодушие, такую, знаете ли, активную гражданскую позицию!

Я продолжал молчать, всем своим видом показывая, что лесть на меня не действует. Юлиан Иванович тяжело вздохнул и сменил тактику, попытавшись надавить на жалость.

— Вы же поймите моё положение… Управлять таким ветхим фондом — это сущий ад. Трубы гнилые, проводка искрит, крыша течёт. Жильцы ничего не понимают, только жалуются, а я ночами не сплю, всё думаю о благе дома, как бы всё это не рухнуло нам на головы.

— Ближе к делу, — сухо оборвал его я.

— Да-да, конечно, — он суетливо закивал, плавно подводя к главному. — Вы же человек умный, юрист, кажется. Должны понимать, что дело уже решённое. Реновации быть в любом случае, государственной машине дан ход, и мы здесь бессильны. Но я вам лично безмерно благодарен за то, что вчера на собрании вы так чётко указали на некоторые… юридические ошибки в бумагах.