Книга Я есть Закон! Том 2, страница 108 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Это он у меня дочь забрал! — истошно заголосил горе-папаша. — Из семьи вырвал!

Майор обернулась и сурово одёрнула крикуна:

— Да тише вы! Хватит кричать на весь дом. И без вас под конец дня голова буквально раскалывается. Разберёмся.

Она снова повернулась ко мне, доставая из рабочей папки бланк.

— Поступило заявление от гражданина Фискина о незаконном удержании несовершеннолетней, — сухо произнесла она. — Мы обязаны отреагировать. Собирайте девочку, мы забираем её в центр временного содержания до выяснения обстоятельств.

— Прошу прощения, товарищ майор, но никто никуда не едет, — произнёс я, не сдвинувшись с места. — Более того, ваше требование прямо сейчас нарушает минимум три федеральных закона.

Майор искренне удивилась, сотрудники за её спиной подобрались.

— Вы мне тут умничать будете… — начала она.

— Пункт первый. Возраст, — непререкаемым тоном перебил я. — Светлане исполнилось шестнадцать лет. Согласно статье двадцатой Гражданского кодекса Российской Федерации, несовершеннолетние старше четырнадцати лет имеют право проживать отдельно от своих законных представителей. Светлана проживает у меня — своего дяди с целью получения образования.

— А я не разрешал! — снова взвизгнул с лестницы Фискин. — Я родной отец!

Я даже не удостоил его вниманием, продолжая смотреть прямо в глаза майору.

— Пункт второй. Законное представительство. Гражданин Фискин, возможно, и имеет отношение к Светлане, однако в данный момент её официальным попечителем назначена бабушка, так как мать находится за пределами страны. И у меня на руках имеется нотариально заверенная доверенность от попечителя на полное представление интересов Светланы во всех инстанциях, включая органы внутренних дел и учебные заведения. Попечитель официально делегировал мне эти полномочия. Таким образом, я действую строго в рамках воли законного представителя.

Я сделал небольшую паузу, давая инспектору ПДН переварить юридическую терминологию.

— И наконец, пункт третий. Семейный кодекс, статья семьдесят седьмая. Вы имеете право немедленно отобрать ребёнка только при наличии непосредственной угрозы её жизни или здоровью. И только на основании соответствующего акта органа опеки. У вас есть такой акт? Или, может быть, здесь зафиксирован факт истощения, побоев или неоказания медицинской помощи?

Майор грузно переступила с ноги на ногу. В этот момент из глубины квартиры в коридор вышла Света.

— Светлана, — смягчив голос, обратилась к ней инспектор. — Твой папа утверждает, что тебя здесь удерживают силой и настраивают против него. Это так?

Света фыркнула.

— Я живу с дядей Ильёй, потому что здесь у меня есть своя комната, репетиторы и нормальная еда. А у гражданина Фискина, — она подчёркнуто назвала отца по фамилии, — есть только пустой холодильник и собутыльники!

— Ого! — майор повернулась к горе-отцу. — Ты что, бухаешь?

— Я⁈ — Фискин не ожидал вопроса с подвохом. — Нет, вы что… просто разок было… отмечали день рождения моей подружки, между прочим!

— Подружки? — скривилась майор. — Тебе лет-то сколько, друг?

Фискин поплыл. От его уверенности не осталось и следа. Я воспользовался и снова обратился к майору:

— Итак, мы имеем шестнадцатилетнего подростка, проживающего у ближайшего родственника по доверенности от официального попечителя. Угроз жизни нет. Сама несовершеннолетняя заявляет о желании находиться здесь. Если вы сейчас попытаетесь применить силу…