Книга Я есть Закон! Том 2, страница 17 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

Маньков прищурился, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк финансового азарта.

— А ведь этот Никита — парень далеко не бедный. Новая машина, квартира, Мальдивы-шмальдивы… — шеф призадумался. — Похоже на то, что жирок там имеется.

— Похоже, — подтвердил я.

— Значит так, Таранов. Стоимость наших услуг буду определять я! — заявил Маньков. — Мой внутренний калькулятор подсказывает, что Никита Павлович должен нам очень много. А то у меня, знаешь ли, деньги уже заканчиваются, отпуск — штука дорогая. И давай не тяни, нам скоро за аренду офиса платить.

Я укоризненно посмотрел на Олега Борисовича и сказал:

— Так вы же должны были отложить нужную сумму из предыдущего гонорара! Мы же это обсуждали.

— Таранов! — Маньков картинно возмутился, всплеснув руками. — Ты что, будешь учить меня, как управлять бизнесом? Я стратег, ты тактик. Моя стратегия сейчас требует притока капитала. Так что работай давай! Размажь этого папашу по стенке, чтобы он алименты платил и за наши услуги не забыл отстегнуть по самому высокому тарифу!

Я лишь молча покачал головой. Спорить с Маньковым, когда он находился в режиме «алчного дельца», было бессмысленно. Но в одном он был прав: Никиту нужно было прижать к стенке. И я собирался сделать это с особой, юридической тщательностью.

— Только мне нужна ваша помощь, — сказал я. — Я решил начать с верификации данных. Нужно выяснить, числится ли Никита в этом ООО «СтройВектор» хотя бы формально, или справка — стопроцентная липа. Если он там числится, нам придётся повозиться с доказательствами, что зарплата заниженная. А если он просто купил бумажку у метро — это будет лёгкое дело.

Шеф скептически покачал головой и ответил:

— В наше время уже никто так глупо не рискует. Покупать справку в переходе, когда дело касается алиментов и судебных приставов — это премия Дарвина. Явно он там числится. Устроили его формально по знакомству или за долю малую.

— Вот это и надо проверить в первую очередь, — настаивал я. — Сделайте, пожалуйста, адвокатский запрос.

— Сделать-то не проблема, Таранов, — сказал шеф. — Но ответа мы будем ждать законные тридцать дней. А если эта контора решит потянуть время, а они решат — то добавят ещё тридцать «для сбора информации». Итого — два месяца. Чтобы побыстрее нахлобучить твоего Никиту и, что немаловажно, получить наши деньги, проще поехать туда ногами и выяснить всё в отделе кадров на месте.

— Мне не скажут. Юридически я для них никто.

— А ты представься сотрудником Социального фонда. Или из налоговой «привет» передай.

— Вы издеваетесь?

— Нет! Я придумываю тебе легенду. Поезжай, включи обаяние, сочини что-нибудь, ты же умеешь. Вон как ты в клубе про вселенскую справедливость, суды и уничтожение планет задвигал. Не каждый фантаст такое на трезвую голову придумает.

Внутри меня всё похолодело — я в очередной раз с содроганием вспомнил ту злополучную ночь. Точно, никакого алкоголя. Никогда. Биологическая оболочка под воздействием этанола превращает носителя в неуправляемый речевой передатчик.

И пока я об этом думал, шеф нанёс сокрушительный удар.

— Ты же Великий Иллитар! — сказал он. — Ты со всем справишься!

Маньков залился довольным смехом, а у меня буквально подкосились ноги. Они стали ватными, непослушными. Это был полный провал. Крах всей маскировки. Абсолютное фиаско. Ладно бы только Маша, но, как теперь выяснилось, ещё и Маньков знал моё истинное имя.