Книга Я есть Закон! Том 2, страница 74 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Вы уверены? — уточнил я.

— Абсолютно! — твёрдо ответила Кира.

По её побелевшему лицу было видно, насколько тяжело ей возвращаться в клинику, где оборвалась жизнь её любимца, но и отстраниться от процесса она не могла.

Мы вошли через стеклянную дверь в здание, проследовали по стерильно чистому коридору до конца и поднялись на второй этаж. Там располагался блок интенсивной терапии. Возле поста медсестры мы чуть не столкнулись с женщиной в зелёном хирургическом костюме.

— Федотов! — гаркнула она вглубь коридора, смерив нас с Кирой откровенно вызывающим взглядом. — Опять эта пришла!

Тут же в коридоре появился нескладный, долговязый доктор и торопливо зашагал к нам. На его медицинской шапочке были нарисованы весёлые мультяшные зайчики, и это выглядело совершенно неуместно в контексте происходящего.

— Что значит «эта»? Перед вами ваша клиентка, — я попробовал воззвать к деловой и врачебной этике.

Женщина презрительно фыркнула и ответила:

— Ну и что? Это же не значит, что нам тут можно с утра мозги крутить и работу стопорить.

— Элла Владимировна, хватит! — сказал подошедший врач и нервно потёр руки. — Идите в процедурную, я сам поговорю.

Медсестра удалилась, громко хлопнув дверью, а доктор с зайчиками на голове остался стоять перед нами.

— Нам добавить нечего, — сказал он, почему-то пряча глаза. — Наша клиника сделала абсолютно всё возможное, чтобы спасти вашего сервала, но… — он развёл руками. — К сожалению, мы не всесильны. И я не понимаю, зачем стоило устраивать скандал и приводить вашего мужа…

— Это не мой супруг! — перебила его Кира.

— Я её законный представитель, — представился я.

— Юрист? — уточнил врач и заметно напрягся.

— Именно, — ответил я. — И у меня к вам очень много вопросов.

— А зачем сразу юрист? — наигранно удивился доктор Федотов. — Вы что, судиться с нами собрались из-за кота?

— Вполне возможно, — сказал я. — Всё зависит от того, насколько честными будут наши с вами дальнейшие договорённости.

— Все наши договорённости чётко прописаны в договоре! — заявил врач. — А что касается сервала… Мне тоже говорить об этом не очень приятно. Поймите, потеря пациента — это всегда трагедия.

— Кира, договор на оказание услуг вы подписывали при госпитализации? — не оборачиваясь, спросил я.

Девушка дрожащими руками извлекла из своей сумки смятый лист формата А4 и протянула его мне. Это был типовой, максимально урезанный договор, составленный явно без участия грамотного корпоративного юриста.

— Вот, видите? — доктор Федотов осмелел и ткнул пальцем в бумагу. — Последний пункт! В нём чёрным по белому сказано, что клиника не несёт ответственности за жизнь питомцев в случае летального исхода. Мы стараемся, но гарантий не даём!

— А я тогда почему должна нести ответственность за оплату вашего так называемого лечения⁈ — со злостью воскликнула Кира.

— Прошу вас, не нервничайте, это контрпродуктивно, — сказал я девушке, после чего поднял документ на уровень глаз врача и обратился уже к нему: — Этот пункт юридически ничтожен. Согласно статье 137 Гражданского кодекса, к животным применяются общие правила об имуществе. А статья 16 Закона о защите прав потребителей прямо гласит, что условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами, признаются недействительными. Вы не можете заранее снять с себя ответственность за порчу или уничтожение вверенного вам имущества. Так что оплату мы вам не просто не переведём, мы вернём всё, что было уплачено ранее.