Книга Я есть Закон! Том 3, страница 1 – Денис Деев, Алексис Опсокополос

— Подождите меня! — окликнула нас Марина. — Пожалуйста!

Мы с Семёновичем и Светой остановились и обернулись. Марина отчаянно прыгала на одной ноге, стараясь удержать равновесие. Во второй руке она держала изящную босоножку, из которой вытряхивала острый камешек. Очередной.

Дороги в этом «доме мечты», в который нас так стремительно собралась переселять администрация, асфальтом покрыты ещё не были. Их просто, как здесь принято говорить, «на пока» отсыпали крупным гравием.

Вообще, в этой новостройке, весьма символично зажатой между обширной городской свалкой и вечно гудящей трассой, очень многое было сделано именно «на пока». Здание уныло зияло слепыми провалами — в доброй половине оконных проёмов ещё банально не было стёкол. Дешёвый бежевый сайдинг, призванный скрыть серость черновых стен, закрывал едва ли треть фасада, обрываясь неровными краями, из-под которых торчал утеплитель.

Обещанного в рекламных проспектах «живописного леса» не наблюдалось и в помине: вместо него взгляд упирался в кривой глухой забор, за которым хаотично лепились друг к другу унылые постройки частного сектора. Вместо уютных зелёных газонов двор представлял собой перепаханный полигон из рыжей глины и засохшей грязи. Тротуары, тоже отсыпанные «на пока», щетинились острым щебнем, беспощадно убивающим любую обувь. Над безликими дверями подъездов отсутствовали спасительные козырьки.

— Едришкин кот! — внезапно воскликнул Семёнович, останавливаясь как вкопанный. — Ты глянь, как они черепицу уложили!

Бывший строитель приложил мозолистую ладонь ко лбу козырьком, чтобы палящее солнце не ослепляло, и с профессиональным возмущением рассматривал крышу злополучного дома.

Я совершенно не был специалистом по земной архитектуре и строительным нормам, но даже моего неискушённого взгляда хватило, чтобы заметить: тонкие листы бордовой металлочерепицы лежали откровенно косовато, образуя странные волны и зазоры.

— Протекать будет? — поинтересовался я.

Семёнович лишь мрачно пожал плечами и ответил:

— Дождь покажет. Но на верхних этажах я бы жить не рискнул.

Нас наконец-то догнала запыхавшаяся Марина, на ходу застёгивая ремешок босоножки.

— Это же кошмар! Тихий ужас! — выдохнула она, обмахиваясь ладонью. — Я как вспомню наш зелёный тенистый двор, а потом смотрю на это убожество… Мы же все тут поплавимся заживо!

В словах соседки был здравый смысл. Пекло в этом лишённом малейшей тени дворе стояло поистине страшное. Солнце безжалостно накаляло бетон, от пересохшей глины поднималось удушливое марево, а воздух стоял неподвижно.

Света, которая всё это время методично снимала окружающее безобразие на камеру телефона, вдруг опустила аппарат и огляделась.

— А почему они его не достраивают? — задала она неожиданный вопрос.

Семёнович нахмурился и обвёл взглядом безжизненную территорию.

— А девчонка-то права! Где эти все ударники труда? Ни одного рабочего, ни техники, ни прораба с матом… Почему косяки не исправляют?

— И спросить-то не у кого, — резонно подметила Света, озираясь по сторонам.

Я был вынужден с ней согласиться. На всей этой безжизненной территории не наблюдалось ни обязательного строительного щита с паспортом объекта и контактными телефонами, ни хотя бы одного рабочего в спецовке. Настоящая мёртвая зона.