Книга Судьба наёмника, страница 134 – Сергей Воронов

— Да, немного. Если быстро не скакать, то удержусь, — Энвил чуть усмехнулся, — Мой дядя в деревне учил меня ещё с детства. Я правда тогда…

— Славно. — перебил его Милес — Остальных попрошу избавиться от тел. Скиньте их в траву, чтобы не привлекали внимания, после чего, вам придётся вернуться в клетку.

— Только не переживайте. Так нужно. Мы обязательно увезём вас в безопасное место. — Вклинился Энвил.

— Да будет тебе. Ничего, потерпим. — высказался один из пленных.

Все принялись за работу.

Наблюдая за тем, как люди обращаются к Энвилу, как ведут себя с ним, Хазард ощутил в внутри странное, жгучие чувство. Зависть?

Человек, который думал о героизме лишь в детских мечтах и в шутку говорящий о драконьих головах и подвигах, сейчас стал для этих людей настоящим героем. Так просто, всего за несколько дней, а может и часов, проведённых на Большой Земле. И тот, кто мечтал об этом всю свою жизнь, но в этом стремлении свернул не туда.

От этой мысли становилось горько. Хазард так долго шёл к своей мечте, а все оказалось гораздо проще.

«Чушь!» — Одернул себя наёмник. «О чем я только думаю?! Эти люди прошли через кошмар, подобный обители Падшего. Если бы не Энвил, страшно подумать, что с ними стало. А я думаю лишь о том, чтобы на его месте был я?! Я тоже делаю важное дело и на этом мне надо сосредоточиться».

— Девушки, вам придётся забраться в клеть вместе с остальными. — Сообщил Милес.

Только сейчас Хазард осознал, что всё произошедшее видела Фэритика. Когда принцесса проходила мимо, наёмник чувствовал на себе её взгляд, но посмотреть на неё был не в силах. Сам не зная, что боится увидеть больше: Страх из-за внезапной вспышки жестокости, осуждение за поступок, который мог подвергнуть её и остальных опасности, или же благодарность за «подвиг», который на самом деле был лишь импульсивным желанием спасти друга детства.

Когда все пленники благополучно забрались в клетку, а Энвил подобрал себе подходящий по размеру доспех, которым оказалась потертая бронзовая кираса и каплевидный шлем, Милес вернул часть клетки на место, закрепив таким образом, чтобы в случае необходимости вновь её открыть не составило большого труда. В клетку также отправилась небольшая часть воды и съестных припасов, а оружие мёртвых работорговцев было сложено под тёмной тканью на днище.

— Ну, по крайней мере, теперь у нас снова есть лошади, да и маскировка стала более надёжной. — Южанин подошёл к Хазарду, на его слова наёмник лишь не сильно кивнул.

— Надеюсь, ты понимаешь, друг мой, что сейчас я нашёл для своего разума оправдание твоему поступку, но я не хочу искать их впредь. Сердцем я с тобой, Хазард, но разум подсказывает, что цена за подобное может оказаться слишком высокой. И тебе стоит к этому прислушаться.

Понять, был это дружеский совет или всё же угроза, по тону южанина было невозможно.

Милес отправился к одной из ведущих лошадей.

— А, скажи, — Обратился Энвил к Милесу, когда южанин проходил мимо него, — почему ты назвал меня «Великан-ребёнок»?

— Когда мы стояли на ремонте у вас в деревне, команда «Утренней розы» сказали, что в деревне есть парень, высокий и сильный, как великан, но добрый и наивный, словно дитя. Его прозвали «Великан-ребёнок». Я думаю, именно тебя они ввиду и имели. — Ответил Милес на ходу.