Книга Судьба наёмника, страница 231 – Сергей Воронов

— А… У меня просто вот… — Хазард, встав в пол оборота, показал торчащий из руки наконечник стрелы.

— Сядь, сейчас помогу.

Хазарда поражало то, как скромная и стеснительная Эйлин менялась, когда речь заходила о её предназначении. Страх, смущение и робость улетучивались, оставляя спокойного и уверенного мастера своего дела.

Артира к тому времени начала снимать кожаный жилет.

— Глаза в землю, наёмник. Остальные тоже — рыкнул Фейрлинг.

— Артира, чтобы не смущать, вы можете… — Эйлин указала в сторону отгороженной части пещеры, куда и отправилась лучница, а целительница вернула внимание к ране Хазарда. Отточенным движением она высвободила наконечник стрелы, осторожно отлепив от него тонкие нити паучьего шёлка.

Пока Хазард снимал, и раскладывать одежду у костра, прикрыв себя небольшим отрезком ткани, Эйлин, не теряя времени, подготовила несколько растворов и принялась обрабатывать свежие раны на теле и лице Фейрлинга.

— Почти не задело — в голосе рыцаря скользили нотки сурового мальчонки, которого мама обрабатывает после очередной драки. Этот эффект усиливался тем, как Фейрлинг пытался избежать прикосновения пропитанной раствором ткани.

— Вы очень храбрость сражались. — Тон Эйлин был мягок и нежен, в то время как руки цепко держали рыцаря, не давая ему уйти от неприятной процедуры.

Хмык Фейрлинга одновременно выражал смущение и гордость, от чего Хазард невольно улыбнулся.

Когда все раны рыцаря были промыты, целительница перешла к Хазарду.

— Все сильно плохо? — Хазард пытался оглянуться, чтобы увидеть лицо целительницы, когда она осматривала его спину, но Эйлин быстро повернула голову Хазарда прямо.

— Видела и похуже. — Эйлин задумчиво хмыкнула, осторожно промывая спину наёмника. — Ваш плащ настоящее чудо, если бы не он, все могло закончиться ужасно.

— Я был в нём уверен.

— И все же, вы, как герой, рискнули своей жизнью ради Фэритики. Вы спасли её. Благодарю вас за это. — Эйлин мягко улыбнувшись, занялась раной на руке Хазарда.

Нити паучьего шелка, вшитые в рукав плаща, не смогли столь же эффективно задержать выстрел, и стрела проникла глубже, но ранение все же было оказалось не таким серьёзным.

Пока целительница обрабатывала и перевязывала рану на руке наёмника, он, не отрываясь, вглядывался в слабое пламя костра. Его сознание, тем временем сжигал огонь, которому позавидует и «Вдовий крик».

«Я не герой, лишь инструмент, необходимый, пока от него есть польза, и который выкинут, как только я стану бесполезен. Ты готовил меня к этому, Лис. Я должен был привыкнуть, но почему-то до сих пор не могу и от этого сейчас особенно гадко…».

В памяти, словно вспышки от молний, сверкнул образ Милта, корчащегося в предсмертной агонии. Подобно грому, он слышал горький плач его отца. Пронизанный призрением взгляд торговцев, которых Хазард обещал защищать, переполнял сердце наёмника ненавистью к себе.

«Просто я такой же, как он. Размениваю жизни и судьбы людей ради своих целей, отбрасывая тех, кто больше не нужен. Мы оставили торговцев умирать, и я ничего с этим не сделал…»

— В его сердце нет зла, а душа ещё не готова принять тьму. — услышал Хазард голос Эйлин рядом с собой.

— Что? — Хазард удивлённо посмотрел на целительницу, и та смущённо улыбнулась.

— Это то, что сказали мне духи о вас.