Книга Судьба наёмника, страница 302 – Сергей Воронов

— Должно быть, теперь я выгляжу более… симметрично, правда? — Фейрлинг усмехнулся сквозь кашель. — Раньше я был «полурожий», а теперь, как меня назовут? «безрожий», наверное.

— Не говорите так… — Даже в шепоте Эйлин была слышна печаль и сострадание.

— Знаете. Иногда я забываю, что не всегда был таким. В такие моменты становится легче, кажется, что привык. Но сейчас я думаю, что и правда всю жизнь был уродом… — Рыцарь сглотнул, — Просто… Ну… Внутри. — нервный смех вырвался из его глотки. Фейрлинг слегка повернулся, отворачиваясь от целительницы. — А теперь все это проявилось на мне, то, какой я. Думаю, духи считают это справедливо, правда, Люди Эйлин?

— Вовсе нет. Мне сложно представить, как вам тяжело было пережить то, что с вами случилось. И мне больно видеть, как вам тяжело сейчас. Но… пусть произошедшее позволит увидеть вам ту красоту и благородство, что

есть у вас внутри, — Эйлин осторожно провела пальцами по лицу Фейрлинга, медленно повернув его к себе. — Я хочу, я мечтаю, чтобы вы увидели в себе то, что увидела я. Мой милый рыцарь, — девушка наклонилась к Фейрлингу ближе, и когда их губы должны были соприкоснуться, Хазард отвел взгляд, решив не смущать их своим наблюдением.

Уводя глаза в сторону, наёмник увидел лёгкий отблеск пламени свечи в глазах, неотрывно глядящих в сторону рыцаря и целительницы. Короткая слеза прокатилась по щеке смотрящей, но она решила не выдавать себя, привычно оставаясь в тишине.

Если не считать пугающие звуки за пределами дома, ночь прошла в относительном спокойствии. Сэймар проснулся с первыми лучами солнца и, позавтракав с остальными, принялся за подготовку припасов для путешествия.

Скромное жилище Волка наполнила разнообразная палитра ароматов, сменяемых друг друга и смешивающихся в самых невероятных сочетаниях. А вот места для свежего воздуха в доме оставалось все меньше.

— Скажи честно, ты просто решил наготовить нам вони?! Падший раздери, если одна из этих болотных тварей сожрёт другую, а потом навалит из этого кучу, вонять будет и то меньше, — Фейрлинг принюхался — Фу! Ну, или точно также.

— Ха, я смотрю, ты сегодня в настроении, да, Фейр? — Кирен переглянулся с братом.

У Хазарда появилось подозрение, что свидетелей ночной беседы рыцаря и целительницы было гораздо больше, чем он представлял. Но Кирен был прав, сегодня Фейрлинг и правда выглядел и чувствовал себя гораздо лучше, чем было вчера. Эйлин все ещё настаивала, чтобы рыцарь продолжал лежать и лучше бы поспал перед выходом.

— Уснёшь тут… — продолжая бурчать, рыцарь поднимался с лежанки. Вчерашние события оставили на его теле достаточно новых следов, которые сейчас были перевязаны и обработаны нежными руками Эйлин. Но, похоже, единственный след на теле, который интересовал рыцаря, был след на груди у сердца, выжженная печать Кирвена. Фейрлинг нежно провел по ней рукой, тяжело вздохнув.

Изуродованная прошлым часть лица рыцаря покрылась бледно-серой плёнкой, с алыми прожилинами, вызывая ощущение обветренной на сильном морозе кожи. На второй половине лица длинные и глубокие борозды свежих шрамов соседствовали с тёмными пятнами синяков. И все же даже это было не в состоянии полностью искоренить красоту аккуратных линий его лица и яркость тёмных глаз.