Книга Судьба наёмника, страница 31 – Сергей Воронов

«Пусто…» — единственное, что пришло ему в голову сейчас. Хазард действительно чувствовал себя опустошённым, внутри не осталось ничего. Боль постепенно отходила на задний план, но усталость дала о себе знать. Воин медленно начал подниматься с земли, тело было ватным и плохо слушалось, кровь в ранах уже давно свернулась и засохла, как и грязь на лице. Кожаная броня была в ужасном состоянии и требовала ремонта: помимо следов от ударов клинка, из-за падения на ней лопнуло несколько ремней. Всё тело наёмника было в грязи, синяках и ушибах, а правая рука неестественно выгнута. Поднявшись на ослабшие ноги, Хазард пошатнулся и чуть снова не упал.

«Пусто…» — мыслей не было, он просто не мог сложить в голове всё то, что случилось. Может, это всё-таки было сном? Хазард медленно оглянулся, мир для него был словно в тумане. Вокруг была голая, холодная земля. Лишь грязь, камни, лужи. Вдалеке виднелись уничтоженные огнём деревья. И только птицы, поющие где-то вдалеке, напоминали, что жизнь не покинула это место до конца.

Воин посмотрел на обрыв, с которого он летел вниз. Именно там завершилась эта тяжёлая битва. Все мечты и представления Хазарда были разбиты в прах, и даже больше — вся его жизнь, все эти годы. По телу прошла волна слабости, и юноша снова чуть не упал на землю. Внутри него что-то сломалось, то, что поддерживало его столько времени. Теперь этого не было. Только пустота и горькое осознание правды.

Несмотря на туман в голове, Хазард впервые чувствовал и осознавал себя так чётко. Это делало только больнее, до такой степени, что физическая боль была скорее довеском, лишь фоном. Словно привычный мотив, постоянно играющий в голове, отпускающий только в последнее мгновение перед крепким сном, и возвращающийся первой мыслью, которая встревожит сознание утром.

Хазард бросил взгляд на меч, который лежал недалеко. Подарок, от учителя — ученику, от убийцы — убийце.

«Как я мог поверить во всё это, как я мог думать, что эта дорога приведёт меня к чему-то? Я всего лишь убийца, не больше, не меньше», — эта мысль уже давно пыталась проникнуть в сознание, но лишь сейчас Хазард позволил себе услышать её. Невидимый нож, торчавший из груди, резко повернулся, заставляя испытать новый приступ боли. И повернул его Хазард. Он должен был заставить себя признать это, должен был прочувствовать всё это, он заслужил эту боль.

Не удержавшись на ногах, воин упал на колени. Он взглянул на своё отражение в ещё не высохшей луже. Оттуда на него смотрел юнец, глупый мальчик, считавший, что сможет стать героем, который, несмотря на все ужасы, верил в это.

«Герои — лишь сказки, их не существует, а ты — просто убийца. Убийца, живущий битвой», — прозвучал голос в голове Хазарда. И он был прав, юный наёмник больше не представлял себя без войны, она стала его частью.

— Лис… — хрипло произнёс Хазард. Горло пересохло, и слова с трудом давались юноше. Воин ударил кулаком по своему отражению. В этом одном слове соединилась вся боль, всё сожаление и вся злость Хазарда.

— Лис, — голос становился твёрже, как и ритмичные удары по земле.

— ЛИИИИС!!! — заорал Хазард во всё горло, запрокинув голову и со всей злобой ударив по отражению в луже, после чего резко схватился за вывихнутую руку и дёрнул её, вправляя сустав. Короткая, но такая яркая вспышка боли затуманила взгляд, но прочистила сознание. Силы полностью покинули Хазарда. Он сидел на коленях, смотря в одну точку. Он не представлял, что ему делать дальше, как ему жить, он ничего не видел впереди. Ни цели, ни смысла. Но сдаваться он не собирался. Закрыв глаза и давая дыханию стать более спокойным, а сердцу замедлить ритм, Хазард прислушался к себе.