Книга Предречение, страница 120 – Артем Барабашкин

— А может ли так быть, что человек становиться магом, не имея дара от рождения?

Клементий задумался, поджал губы. – Конечно это вне темы нашей лекции, но я отвечу. Может. Еще как может. Пример прямо перед вами, – рилец показал ладонью на себя.

— Но… как? – вырвалось у Аквилины.

— Упорным трудом, мои славные маги. Упорным трудом, – Клементий облокотился о спинку стула. – Когда я попал волею случая в Альянс, то конечно решил побывать в Атенее. В ту пору…

— Ну, все, жди долгой поучительной истории, – шепнул Андроник Артемиде.

— В ту пору, – продолжал рилец, – Атенеем управлял замечательный маг Артавазд, да будет Экхалор милостив к его душе. Он зажег во мне ярчайший интерес к магии, и, покинув стены Атенея, я был уверен, что обязательно в них вернусь… – Андроник тоскливо зевнул, положил голову на руки, и сонным взглядом заскользил по фигуре Клементия. Все остальные внимательно слушали мага, оживленно перешептываясь.

— Я целый год скитался по Альянсу, искал совета у опытных магов, читал множество книг. К слову, я и читать учился именно в этот год, потому что и говорил тогда на имперском с трудом. Рилец без природного дара, который еще и читать не умел. Вы не представляете, как много убеленных сединами магов приходили в истеричный хохот, узнав обо мне, – Клементий улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. – Но я не отступал. Я вновь пришел к Артавазду, и не поверите, заявил ему, что он виноват в том, что я заинтересовался в магии, и поэтому он должен меня обучить! – часть мафитрисов настороженно рассмеялась.

— Что же, доля правды в этом была, – продолжал Клементий, – но магистр меня чуть ли не пинками выгнал из академии. Я тогда отчаялся, ушел в порт, подрабатывал, искал средства на возвращение в Риль. И тут меня находит один из мафитрисов, и говорит, что магистр хочет со мной поговорить. Я вне себя от радости поспешил к нему, о Экхалор, как же я был глуп. Знал бы я, через что мне придется пройти, я бы на лигу бы не приблизился к этим белокаменным стенам, – Клементий любящим взглядом обвел потолок и стены, белизну одной из которых, впрочем, нарушало желтоватое пятно.

Андроник тихо прошептал про ужасную занудность преподавателя и немного сумасшедшую любовь к деталям. Аквилина затряслась от беззвучного смеха, услышав едкий комментарий. Артемида бросила на соседку недовольный взгляд.

— Артавазд отправил меня к своему старому учителю, который уже лет пятьдесят жил отшельником в лесу, около нашей столицы. Его звали Ираклием, и этот старик уже давно выжил из ума. Он решил проверить на бездомном и беззащитном рильце свою теорию. Тысячи раз он прогонял меня по кругу испытаний в лесу. Бесчисленное число раз я стоял на руках, или на одной ноге, концентрируя энергию. Раз за разом я повторял одни и те же движения, будь проклята эта энергетическая гимнастика, – в смехе Клементия промелькнули истеричные нотки. – О, как часто я пытался сбежать! Год за годом, изо дня в день, я искал огненную искру в ледяном ручье. И в один прекрасный день, спустя пять лет издевательств Ираклия, я в тысячный, а может в стотысячный раз сунул немеющие пальцы в струящуюся воду. И о чудо, в моих уже давно не чувствующих тепла руках зажглось пламя.

Клементий замолчал. Его взгляд остекленел, рилец смотрел над головами мафитрисов. – Такое горячее, – прошептал маг. – Нестерпимо жаркое. Я бросился к Ираклию, на коленях умолял помочь мне. Но тот… Ираклий отказался. Теперь я понимаю почему. Он загнал меня в подземную келью и оставил меня там спать. Не поверите, но у меня получилось заснуть. А проснулся я с пожаром в груди. Легкие горели, каждый вздох проносился через меня огненной струей. В каком-то забытье я добежал до того злополучного ручья и рухнул в ледяную воду. Думаете, я почувствовал холод? Только иссушающую боль в груди. Мое зрение слабло, и я уже через час я смотрел в темное небо невидящим взглядом. Это была страшная ночь, – Клементий вздрогнул. Маг очень глубоко ушел в свои воспоминания, будто снова переживая те времена.