Книга Предречение, страница 138 – Артем Барабашкин

— Это типичная ложь всех ересей, – перебил его охотник. – Когда твоя дочь попала в эту секту, когда подобное ты заметил с другими людьми? Соседи, твои торговые партнеры?

— Моя дочь попала под дурное влияние Роадранера… месяца два назад. Именно тогда она стала пропадать из дома по ночам и принесла эту книгу. Про остальных не знаю, но очень многие мои знакомые связаны с этой демонической сектой. Умоляю, господин охотник…

— Хорошо, мы идем за твоей дочерью. Показывай путь.

Купец тяжело вздохнул и быстрым шагом повел их через весь дом к черному выходу. После чего быстро побежал к часовне. На улице не было ни единой души. Корнелио не веря своим глазам, шел к часовне. Ему сложно было поверить, что священное место стало пристанищем ереси. «Вот сейчас он завернет за угол, нет сейчас зайдет в тот дом…» – надеялся про себя Корнелио, но купец шел прямо к часовне. Фелиция прошептала около лица охотника:

— Ты, правда, хочешь спасти его дочь?

— Нет, я не смогу этого сделать, – покачал головой Корнелио. – Слишком многие участвуют в этой секте, слишком глубоко это еретичное учение проникло в её разум. Здесь требуется опытный инквизитор и месяцы работы.

— Тогда почему мы идем туда?

— Я хочу увидеть это своими глазами.

— Это?

— Ритуал посвящения. Согласно классификации Жозелины Форте мы относим ереси к тому или иному типу по их ритуалу посвящения.

— Это так важно сейчас?

— Здесь большая и сильная ересь. Мне нужен подробный отчет перед Инквизицией, поэтому это очень важно. К тому же они убили охотника на еретиков, это тяжкое преступление и я должен увидеть тех, кто участвует в этих злодеяниях. – Корнелио удрученно склонил голову.

— Почти дошли, – прошептала Фелиция.

Купец препирался с одиноким мужчиной у дверей, убеждая впустить его. Тот лениво отмахивался, сонно поглядывая в сторону. Поэтому он и не заметил охотника, подкравшегося к нему сзади и мощным ударом рукоятки меча отправившего незадачливого охранника в пыль.

В часовне было очень холодно и тихо. Лавки покрылись пылью, молния Экхалора криво накренилась вбок. Рядом с ней был открыт люк, освещаемый неровным светом факелов. Корнелио не стал прятать клинок и с обнаженным мечом начал спускаться вниз.

Поначалу он хотел оставить Фелицию в часовне, чтобы она приглядывала за охранником и в случае чего предупредила охотника, но передумал. Он боялся себе признаться, но… «Я не хочу оставлять её одну,– про себя прошептал Корнелио.– И её магия. Она может нам понадобиться. О, Экхалор, о чем я думаю. Магия – это вред, вред, вред! Или не такой уж и безусловный вред? Экхалор, прости мою заблудшую душу. Прости!»

Ступеньки трещали под ногами, охотник ругался про себя запрещенными Церковью словами. Корнелио удивлялся храбрости толстого купца, он поджал подбородок и смело спускался вслед за Фелицией. «Как жаль, что я не смогу спасти душу его дочери», – подумал охотник.

Снизу доносился нестройный гул голосов. Они вышли к небольшой каменной площадке, которая нависала над гигантской подземной пропастью. Около лестницы стоял еще один охранник, который не удивился новым гостям. Он только начал что-то говорить и в этот момент Корнелио вырубил его мощным ударом. Они подползли к краю площадки, откуда вниз уходили вырубленные в скале ступени. Рядом с ними была натянута веревка, чтобы сделать спуск более безопасным, но от взгляда вниз у Корнелио все равно побежали мурашки по телу. Он повернулся в другую сторону, вниз полетела каменная крошка, и охотник замер в пыли. Внизу шумела большая толпа. Фелиция с некоторым восхищением осматривала подземный зал, а купец поднялся на локтях, высматривая свою дочь.