Книга Предречение, страница 148 – Артем Барабашкин

Мрачно отложив письмо Криса в сторону, Тони протянул руку к плотному листу бумаги от Милины. Ему не хотелось соприкасаться не с чем, что было связано с этой женщиной. Но любопытство пересилило его.

Письмо состояло из нескольких строк, и было написано на желтоватой бумаге с гербом Империи. Глядя на герб, Тони почувствовал холодок в пальцах. Захотелось провести рукой по выпуклому изображению, повторить контуры льва, как Тони всегда делал это в детстве. Росс уже объявил, что в Республике Артия будет новый герб и флаг.

«Мой отец пишет, что генералы стекаются в столицу, и он сильно сомневается, что на праздник Солнца. Он слышал, будто в столице назревает ужасный бунт против нашего императора. Не знаю, насколько это правда, но я доверяю отцу, который посоветовал мне держаться в ближайшие месяцы подальше от столицы. Куда уж дальше, чем в нашем экспедиционном корпусе. Но ты смотри там, капитан, будь осторожнее. Не вляпайся, куда тебя не просят. А если попросят, пошли их к Роадранеру!»

Тони неожиданно широко улыбнулся. Он не ожидал проявления заботы от Милины. Ответ он писать не стал. Она предостерегает его от бунта, в котором он уже увяз по уши.

Тони огляделся по сторонам и взялся за задание Росса. На его бумагах уже был отпечатан новый герб. Феникс, символизирующий возрождение, как сказал Ульрих Нерг. Правда, Тони так и не понял, причем тут возрождение.

Вечером Тони неожиданно навестил генерал Росс. Он забрал бумаги, мельком просмотрел их и удовлетворенно кивнул, затем отошел к окну. Он долго смотрел на закат, а потом фыркнул собственным мыслям. Тони удивлено посмотрел на генерала, и чувствуя напряженность в тишине, сказал:

— Прошу прощения, Сигмар, не могу предложить хорошего чая, только крепкий алкоголь, – капитан старался, чтобы его слова звучали как можно менее искусственно. Росс насмешливо хмыкнул и, не оборачиваясь, спросил:

— Ты знаешь, почему праздник Солнца так важен?

— В этот день произойдет революция? На ярмарках дают конфеты?

— Я серьезно. В чем историческая причина?

— Ну, это праздник урожая и осени. Прощание с летом.

— Сейчас да. Но корни этого праздника идут от древних артарийских обычаев. На древних землях наших предков почти круглый год светило солнце. Кроме двух месяцев, приходившихся на наше лето. Они называли это время сезоном туч. Небо заволакивало облаками, шли дожди, и люди не видели светила, чахли без него. А потом солнце вновь появлялось, и для людей это был величественный день. Они отразили это в своих мифах и потом создали в честь солнца праздник, который дошел и до нас.

— И к чему вы все это рассказываете?

— Этот день был особенно важен для людей. Всегда. Именно поэтому завтра состоится революция.

— А я думал, потому что пол Империи съедется в город, и все увидят торжество революции, почувствуют свою причастность к этому. А тут все, оказывается, из-за древнего праздника солнца.

— Если бы Ульрих услышал тебя, то ударил за пренебрежение к артарийским традициям.

— Он вообще не отличается терпением.

— Ульрих не доверяет тебе. Сначала я думал, что он просто недолюбливает заносчивого молодого офицера, но потом мне стало известно кое-что еще.

Тони перестал улыбаться, всматриваясь в равнодушное лицо Росса.

— Тебя видели с Бартоломео. Он близкий друг твоей семьи. И реставрист.