Книга Предречение, страница 222 – Артем Барабашкин

Капитан вздрогнул, выхватил револьвер. На раздумья не было ни секунды. Выстрел. Капитан Азарий дернулся, но устоял на ногах. Тони сжал зубы и выпустил в бывшего гвардейца весь барабан пуль, не отводя взгляда от глаз друга своего отца. Нерконтий упал на колени, вытаращив глаза. Через мгновение, он повалился набок.

В комнату ворвались солдаты. Тони ударили в бок и отбросили к стене, над ним навис кавалергард с палашом. Тони зацепился взглядом за лицо Милины. Она повисла на руке кавалергарда.

— Это Тони! Он свой! Он за нас!

Кавалергарды опустили оружие. Тут Милина заметила Кристофера на полу. Она вскрикнула и бросилась к нему, зажимая рану на животе рукой. Крис что-то хрипел, пытаясь приподняться, его лицо побледнело. Императрицу с плачущей дочерью увели в другую комнату, к раненому лейтенанту подошел Тони.

— Я все-таки… первым… – хрипел Кристофер.

— Первым, мой друг, первым, – Тони крепко сжал руку лейтенанта. – С меня ящик бренди, как и договаривались.

— Милина… – Кристофер закатил глаза и потерял сознание.

Несколько солдат принесли носилки, Тони помог загрузить Криса. Милина убежала в поисках врача.

Тони сел на пол, разглядывая мертвого императора. «Как тебя жаль, – размышлял Тони, – ты мучился столько лет, ничего не добился как правитель, да еще на твою долю выпала революция. Погиб от руки собственного стража, как жестока судьба».

В комнату вошел генерал Брикер. Он уже сменил простой серый плащ на новый, из синей ткани, с белой бахромой. Обычно такой одеждой награждали победителей важных битв. «Сам себя наградил», – подумал Тони. Рядом с генералом стоял Бартоломео, он сокрушенно качал головой.

— Все напрасно, – сказал Тони. – Император мертв, теперь добровольно на нашу сторону никто не перейдет.

— Плевать, – усмехнулся генерал. – Заставим, – сказал Брикер с прищуром рассматривая мертвого императора.

— Мы должны сдаться новому правительству…

— Что за бред? Признать победу Росса? – генерал вскинул брови и посмотрел на Тони.

— Он просто огорчен гибелью императора, – сказал Бартоломео. Старый майор грозно посмотрел на Тони.

— У нас есть дочь императора – Эйлит, – тонкие губы Брикера разошлись в улыбке.

— По законам Империи, женщина не может стать императором, – ответил Тони.

— Глупые обычаи древних артарийцев. Давно пора менять эти старые законы.

— Тони, малыш, выйди, подыши, – сказал Бартоломео, указывая взглядом на дверь. Тони кивнул и вышел, последний раз посмотрев на императора.

Авангард республиканцев был разбит, но на подходе были основные силы врага, и люди торопились укрыться за стенами Тоулата. Кристофера грузили на повозку, он не издавал ни звука.

— Он жив? – спросил капитан у Милины, стоящей рядом с отрешенным лицом.

— Пока да.

— Выкарабкается, – сказал Тони, – он из многих передряг выбирался.

— Ты вошел в дом первым, почему ранили его?

— Ты хочешь, чтобы там лежал я?

— Нет, но…

— Человек, который убил императора и ранил Криса, был старым другом моей семьи. Я замешкался и не атаковал его сразу. Кристофер не колебался, но Нерконтий был известен как мастер ближнего боя. Знаешь, именно Азарий помог мне попасть на эту службу во дворце. Теперь бесполезную.

— Почему? – Милина посмотрела на капитана покрасневшими глазами. – Мы будем сражаться дальше. Республиканцам не выбить нас из Тоулата.