Книга Железный Аспид. Война, страница 23 – Н. Мар

Председатель суда Харген Зури набрал в грудь воздуха и, цепенея от напряжения, заговорил:

— Эйден риз Эммерхейс, сегодня высшим трибуналом Звездного Альянса вы признаетесь виновным в совершении многочисленных военных преступлений. Как император и главнокомандующий вооруженными силами, вы попустительствовали и лично способствовали разрушению принципов гуманности, принятых в любом цивилизованном мире.

Подсудимый казался внешне расслабленным и слушал первого советника вполуха, позволяя взгляду рассеянно гулять по ложам. Возможности протестовать у него не было — ошейник с иглой так и не сняли. Зури тем временем передал слово главе правящего дома Эолы, и тот начал с выражением зачитывать опус о страшных преступлениях, допущенных с легкой руки его величества. В воздухе над судьями развернулись трехмерные экраны, чтобы иллюстрировать список злодеяний чудовищными кадрами войны.

— … истязание пленных на Лерте, захват и убийство заложников в секторе беты Кармина, увод в рабство граждан Цирутата…

«Ритуальный каннибализм забыли. Мы с Ву как-то ели парную человечину, — вяло текли мысли андроида. — Цирутат… Это вообще где? Хотя кого здесь интересует доказательная база: первый, кто усомнится в справедливости обвинений, тут же составит мне компанию…» Размышления о суде прервались, как только блуждающий взгляд зацепился за хрупкую фигуру в длинном платье. «Ромашка лекарственная. Синяя. Как то море, в котором надо было ее утопить». Девушка, встретив знакомые колючие глаза, заморгала, но император уже переключил свой интерес на Ориса.

— … массовые убийства мирных жителей и выжигание городов в системе Рагва без военной на то необходимости. — закончил судья Эолы и, сложив гармошкой невероятные ноги, присел на место.

Вниманием собравшихся завладел Харген Зури. Среди почтительного безмолвия гостей его непререкаемая властная харизма и зычный голос имели свойство понижать температуру зала на несколько градусов.

— Вселенная не знала ещё тирана более жестокого, чем Эйден риз Эммерхейс, — начал он, промокнув лоб белоснежной салфеткой. — И я бы не давал синтетическому негодяю права защищать себя и свои преступления. Ибо оправданий им нет и быть не может!

Голос Харгена дрогнул на последней фразе, но он собрался с духом и продолжил:

— Но, к моему сожалению, правящие дома настаивают на полном соблюдении процедуры трибунала, и обвиняемому предоставляется слово.

Председатель суда заготовленным жестом отбросил платок, небрежно коснулся панели управления, и Эйден почувствовал, как игла с неприятным жжением покидает горло, втягиваясь в ошейник. Перед тем как начать говорить, андроид выдержал паузу, во время которой не отрывал пристального взгляда от первого советника. Затем в зале зазвучал его баритон, немного хриплый на первых словах после блокиратора голоса, но постепенно набирающий силу:

— Мне действительно нет нужды реабилитировать себя в ходе этой войны. Ни мне, ни кому-либо из флотилии галактики Миу. Все, что прозвучало в обвинении — правда. Но особого, политического рода: полуправда, недоправда и псевдоправда. Иными словами — неизобличаемая ложь. За исключением названий звездных систем и самого факта совершения преступлений, разумеется. Их я охотно прокомментирую.

По залу прокатилась рябь возбуждения, и уголки губ императора дрогнули от удовлетворения, когда он продолжил: