Книга Железный Аспид. Мир, страница 102 – Н. Мар

— И все-таки рискнул?

— Можно было вежливо попросить Лешью все отменить, но я так люблю девок рубить. Кай, проснись — выбора не было!

На самом деле он был, и оба знали: Эйден мог перейти на сторону Лешью. Получить оружие, равному которому еще не было во вселенной. Мог сделать империю не великой — величайшей.

— А ты знал, что я брошу кинжал?

— Нет. Я думал вырвать ей трахею, пока не подвернулся нож.

— Флирт уровня «бог». А я-то переживал, когда сломал ей руку.

— Нужно было, чтобы жрица умерла. На самом деле умерла, по-настоящему, — к облегчению эзера, андроид упустил его последнюю фразу. — Так оно и вышло. Поэтому реле заработало, но не выполнило запуск. Кольца над алтарем разошлись, и мои боты аккуратно собрали всю кровь и вернули ей обратно. Они поддерживали обмен веществ в теле и в голове. По отдельности. Теперь они почувствовали меня и начали сращивание. От этого Самина очнулась… немного не вовремя. Сердце еще не работает… легкие… ничего пока не работает.

— Представляю, как бы она удивилась, если б тут же не смогла тебе врезать.

Сверху посыпалось сильнее, от нового сотрясения цоколь и алтарь треснули посередине. Из лопнувших ресиверов полилась вода.

— Надо уносить ее на корабль, — Эйден убирал остатки мокрой паутины с тела Самины, чтобы завернуть его в ткань. Оказалось, девушка могла быть еще бледнее, чем при жизни. — Снял ошейник? Иди первый. Расчисти путь от пауков, если те еще не разбежались. А я догоню, как только ее голова будет держаться чуть крепче — на случай, если вдруг запнусь.

Эзер поспешил на выход, но вернулся с полпути:

— С тобой что-то не то. Да? Все это… даже мне не по себе, а ты ровный, как ледяной каток. Я говорил, что сломал ей руку? Эй, а вот мои отметины, тут, на ее ключицах. Точно все нормально?

— Все нормально. Я вернусь.

— Мертвый режим. Это в нем ты взорвал Эзерминори?

Кайнорт обратился и вылетел из зала, не дожидаясь ответа. Его немного швыряло влево на трех крыльях.

Эйден и не думал парировать. Сейчас его не задела бы и комета Галлея, куда там издевкам стрекозы. Он провел рукой по белой ткани вдоль белого тела. Вирус достиг предельной концентрации. Эйден уже не мог сказать наверняка, что он — это он. В самом деле: он только что предотвратил чудовищную катастрофу, но уже забыл о шчерах. Он только что убил ту, о которой говорил, что убить ее труднее, чем планету. И смотрел на ее тело, как на пособие для театра анатомии. Все как-то сломалось: ни страха не было, ни вины, ни волнения. Только организованный план действий. Список пунктов, которые он методично выполнял. Поперечный рубец на шее затягивался под стальными пальцами, и уже через минуту робот поднял Самину. Девушка стала даже легче, чем когда-то в рубке мини-брига. Месяц или вечность назад. Сейчас она еще не дышала, сердце не билось: организм был не готов, и Эйден не позволял. Еще немного времени. Еще несколько минут в его руках, и будет можно.

Вирус, драка с пауком, дикий расход сил на лечение — отбивали соображение напрочь. А подумать было о чем. Он ли сам хотел вернуть Самину к жизни, или демон позволял ему хотеть? Позволял напоследок, перед тем, как превратить в механического зверя? Эйден уже не мог остановить процесс деления вируса и лишь наблюдал, прислушивался к его вакханалии. Только почему-то раньше был уверен, что это больно, но оказалось, нет.