Книга Железный Аспид. Мир, страница 127 – Н. Мар

— Тогда… — Альда напряглась, стреляя глазами в дверной проем. В нем появился Шима.

— Кай! — радостно воскликнул профессор. — У тебя встреча? А я на секундочку — опять забыл биоскоп! Эти кибер-неполадки… Позволите, мадам?

Хокс напряглась, но и не подумала спрятать оружие.

— Забирайте, только быстро.

Кафт просочился между креслом, где вмерз Бритц, и стеной. Он продолжал бормотать что-то, лазая по настенным ящичкам. Альда же не спускала глаз с эзера, точно зная, кто в целом корабле представляет для нее смертельную опасность. До тех пор, пока Бритц не произнес:

— Ничего, Шима. И для недостатка есть подходящий момент, — и Кафт от души запустил биоскопом в затылок Альды.

Женщина вскрикнула и схватилась за голову, а дети вспорхнули с софы и прошмыгнули за Шимой в коридор. Но Хокс этого не увидела. Хитиновый вихрь из когтей, жестких крыльев и хвоста смел ее с дивана, прижал к иллюминатору. Удар о створку, удар о стекло. Броня защищала от пуль, но делала только звонче удары головой о переборку. Нужен был не хром, а хитин! Едва она успела превратиться, уже не чувствуя тела, как третьим ударом стрекоза разбила окно. Затылком шершня, конечно. Насекомые вывалились наружу. Веретено из лап, жвал и крыльев жужжало, бесновалось. Глоустер и шпилька остались в каюте. Альда юлила и вертелась в стрекозиной охапке, стараясь уколоть Бритца, но жало не достигало цели. Чувствуя приближение конца, она прохрипела:

— Эмбер Лау!..

Кайнорта передернуло, он выпустил шершня. Хокс воспользовалась этим, чтобы откатиться назад и, продолжая отползать вверх по холму, спешно возвращала себе человеческий облик. Более удобный для торговли.

— Последняя из тварей Лау, слышишь, Норти⁈ Я знаю, где ее искать!

— Врешь! — стрекоза повалила Альду наземь и готовилась перекусить горло. Но стал бы Кай отвечать, если бы не надеялся хоть чуть-чуть? Шершень гляделась в радужные фасеты Бритца:

— Это правда. Все ее документы, все адреса и связи у меня. Здесь, с собой. Выслушай! После зарежешь.

Среди прозрачных деревьев акварельных оттенков двигались призрачные гости. Формально соответствуя их моде, Самина шла под руку с андроидом, как сквозь выставку хрусталя. Если бы форма Эйдена была цифровой, как ее платье, девушка ощущала бы сейчас его кожу вместо жесткой ткани рукава. По той же причине сама она старалась не касаться его ничем, кроме кончиков пальцев. Канташ провожал их в дальнюю часть сада, к месту ритуала. Посол уже восхитился платьем спутницы, остротой ее ума и манерами, но, так и не добившись имени, принялся ворковать с андроидом. Самина из-под лепестка вуали разглядывала алливейцев. Изящных фей, призраков наяву.

Все уже знали о смерти Аруски, и приглушенный свет украшений из люми-бактерий был данью скорби о нем. Ампаль появилась вовремя — чистая, как дистиллированная капля, и тихая, как штиль. Принцесса обменялась коротким приветствием с Эйденом.

— Видишь? — спросил робот Самину.

Она поняла, о чем он, и кивнула. Синтетик рассказал ей, что принцесса ждет ребенка, и что Самине — как человеку, страстно увлеченному ботаникой, — это покажется интересным. Действительно: под кожей на кристальном животе Ампаль росли тонкие стебли сосудов, и на них ютился крохотный бутон. Еще совсем юный. Неудивительно, что во дворце это стало потрясением.