Книга Железный Аспид. Мир, страница 153 – Н. Мар

Самина раздумывала на краю разлома, нырять в него на ундаборде или лезть так, как вдруг над головой сверкнуло. По скалам защелкали тяжелые капли. Дождь на Бране. Уж если это не алливейский знак, то что тогда? Она направила ундаборд в трещину и спускалась, спускалась, водя руками по влажным стенам.

На казни она чуть не умерла. Не удержалась, подала знак… и еще один… Вряд ли Эйден понял, но она так хотела передать, чтобы не сдавался. Что она еще с ним. С каждым щелчком нервизолера в нее словно разряжали глоустер. А эти мертвые глаза на восьмом? Харген боялся, что она прыгнет следом — и боялся правильно.

Теперь пусть отчим видит сигнал о чужеродном ДНК в своем драгоценном реле, а у них с Эйденом будет столько времени, сколько потребуется. Ох, если только Ри сработала. Если только сработала!

Спуск закончился, и сателлюкс осветил бесконечный землистый коридор. Он был достаточно широк, чтобы продолжить полет на ундаборде. И больше не уходил вниз, а значит, глубина пропасти по грубым подсчетам была метров восемьсот. Никому не пожелаешь так провалиться.

Осиротевший вирус трусил возле запертой калитки, но окна в хозяйском доме были черны, пусты и безжизненны.

' — Эй! Очнись, слышишь?

— Я думал, ты сдох.

— А я думал, ты. Очнись, она здесь!

— Зачем?

— Тебе виднее. Может, не договорила?'

Очень, очень смешно. Допустим, он жив. Но толку-то что, если в нем игла? Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Больно просто адски. Тело не работает, неизвестно, цело ли оно вообще, и одно только резервное сердце крутится на износ. В голове звон, как на праздничной колокольне. И сквозь бедлам и кашу прорываются голоса — потусторонние, загробные.

— Ри! Ри-и-и! Ты здесь⁈

«Да откуда же ей тут быть?» — от нечего делать робот мысленно встроился в диалог.

— Я здесь, — отозвались рядом. Голос был определенно Ри, но интонация непривычно кроткая. Шелковая.

— Ри, отопри мне! Ты ведь можешь?

— Я уже… я стараюсь, миледи. Но у меня здесь совсем мало сил. Сейчас, сейчас…

«Какая, однако, лапушка. Надо было раньше ее стукнуть».

— Ри! Как он?

— Плохо.

Где-то на периферии завозились громче, лязгнули замки, но Эйден снова отключился. Он пришел в себя несколько позже: оттого, что Самина — ура, Самина! — свернула ему шею, пытаясь добраться до иглы.

— Миледи, думаете, нервизолер его не убил?

— Сердце работает.

— Резервный движок независим от других органов. А этот ваш нервизолер…

— Никто, кроме меня, не знал, что у имперских андроидов на один позвонок больше. Игла парализовала его, но не повредила мозг.

— Вы так думаете?

— Не беси. Посвети лучше.

Больнее уже просто не могло быть, поэтому Эйден не жаловался. Первый щелчок, и андроид рефлекторно вдохнул. И снова потерял сознание. Очнулся спустя еще два щелчка, головой на чем-то мягком. Самина уложила его к себе на колени и выцарапывала иглу, пока сателлюкс и Ри светили кое-как. Эйден почувствовал контроль над рукой и потянулся к нервизолеру.

— Давай я.

Еще пять кругов ада, и он вытащил иглу. Нервы во всем теле разом приободрились, хребет защемило так, что робота передернуло. Нельзя так резко оживать! Андроид опять полетел в бездну, но с полпути вернулся: Самина плакала и жадно целовала его лицо, шею, бормотала что-то болезненно-теплое… Он не разобрал из-за звона в башке. Но вспомнил, что сам хотел сказать.